Краеведение - солнечный зайчик души. Идея протеста не вызывает? Тогда Вы - наш человек. Заглядывайте на огонёк. Всегда вам рады. Краевед-краеведу - друг, товарищ и брат.

четверг, 2 февраля 2012 г.

Для всех, кто тебя знает, ты разный

 Александра  Хрусталева, легендарная женщина из морского братства, первая выпускница - девушка в Архангельской мореходке приехала в Мурманск в 1931 году.  Ходила на рыболовецких траулерах в море Баренца судовым механиком. Потом сама преподавала в Мурманской мореходке.

«Для всех, кто тебя знает, ты разный», - трудно с этим не согласиться. С другой стороны, «самого главного глазами не увидишь. Зорко одно лишь сердце», - сказал военный летчик  и французский писатель Антуан  де Сент-Экзюпери  в повести «Маленький принц». Кто знает  человека лучше всего? Наверное, только те, кто любят,  кому дано «прикоснуться сердцем».
 Первый писатель Мурманска, муж Александры Хрусталевой, Николай Блинов в повести «Судьбы» рассказал их историю любви. Правда,  в книге у главных героев другие имена – Никита и Елена Лепехины. 

«Мы встретились с ней за 420 морских миль отсюда, считая по морю. Встретились на лестнице в мореходке, где я учился на третьем курсе. Они – четверо девчонок – поднимались по лестнице в канцелярию, а мы – Андрюха, Мишка и я - сидели на подоконнике и рассматривали их покровительственно и немного нахально. Впервые мои глаза встретились с глазами Леночки.
- А она ничего, - сказал Андрюха.
- Которая? – спросил Мишка.
- На которую Лепеха рот разинул, - хихикнул Андрюха.
Мишка засмеялся и подтолкнул меня локтем. Я промолчал, продолжая смотреть вслед девчонке с милыми глазами. Не знал я тогда, что это прошла моя судьба, половина моего будущего существования, а может быть – и больше.
 Знакомство состоялось несколько позже. Я бежал из мореходки, хватаясь то за одно, то за другое ухо. Перегнал девчонку, уткнувшуюся носом в потертый воротник пальто, оглянулся и узнал Леночку. Она кивнула мне в ответ и совсем съежилась, стараясь упрятать покрасневшие руки поглубже в рукава. 
Я сбросил огромные рукавицы – мех внутри и мех снаружи. Эту единственную принадлежность моей зимней одежды отец привез с Новой Земли, куда ходил на «Сосновце» корреспондентом газеты «Волна».
Я протянул рукавицы Леночке:
-Надевай, лапки отморозишь!
Она посмотрела на меня из-под заиндивевших ресниц и, словно оправдываясь, сказала:
-Ужас, какой мороз! Градусов сто, не меньше.
-Двадцати пяти нет. Видишь, на каланче красный флаг не поднят.

Рукавицы ей оказались по самый локоть. Она сложила руки, и рукавицы превратились в большую пушистую муфту. Я подхватил Леночку под руку, забрался в муфту и завладел ее холодными, как ледышки, пальцами.
 Вот так произошло знакомство, и началась любовь. Так вместе, рука об руку, прошли мы нашу жизнь…


Ну, не совсем так! Были размолвки. Были расставания – нас надолго разлучало море. Были встречи – мы снова находили друг друга. Наконец оказались в этом городе. Не совсем в этом. Тогда он был деревянным, маленьким, отчаянно грязным и только начинал карабкаться на окружающие сопки. 
Я ходил в высоких сапогах, а Леночку подхватывал и переносил через улицу. Пока переносил, она крепко обнимала за шею, а когда опускал на менее грязный тротуар, колотила меня в грудь кулачками и возмущалась:
 - Ты все-таки, Никита, думай! Что я тебе, портфель, что ли, чтобы меня под мышкой таскать! Я такой же механик, как ты. Что подумают обо мне кочегары?

Здесь,  в этом городе, зарождался траловый флот, и мы   связали свою судьбу с городом и флотом.
 Потом война… Город сожгли – зажигалками с самолетов. Но мы и наши сыновья остались невредимы. Судьба. 

Город построили заново. Большой, каменный. За это время наши мальчики выросли, выучились, нашли себе подруг, обзавелись своими мальчиками. А мы стали дедушкой и бабушкой».
 Жена их младшего сына Бориса, Нина Петровна Блинова, вспоминала: 
 «Вообще в 70-ые годы маму в городе, как мне казалось, знали все.  Выходишь с ней на проспект Ленина,  практически каждый (ну через одного, уж точно!) приостанавливался и с  уважением кланялся:
- Здравствуйте, Александра Серапионовна!
В ответ -  ее четкое «здравствуйте!». И так всю дорогу. Поговорить было невозможно.
- Мама, – удивлялась я, – весь город Вас знает.
Она гордо улыбалась в ответ:
- Ну,  ты преувеличиваешь, девочка».

Память бывает недолговечной. Но писатели, в отличие от нас, обычных людей, живут, пока читают их книги. Долгое время Александру Хрусталеву знали как Музу писательской семьи Блиновых.  
Первая книга Александры Серапионовны «Здесь мой причал» вышла, когда ее автору было… 76 лет. Она умела удивлять и удивляться.

В книгах   писала про свою работу в море, про трудности, которые пришлось преодолевать ей – первой женщине-механику в Траловом флоте. Александра Серапионовна рассказывала, вспоминая мельчайшие детали и имена людей, с которыми сводила ее судьба.  Тележурналист Светлана Сазонова вспоминает:

 «Я поражалась ее памяти. Так помнить о событиях, полувековой давности! Александра Серапионовна отвечала: «Девочка, это моя жизнь, как же я могу забыть тех, кто помогал мне или ставил подножку. Свой первый рейс и свою первую встречу с Мурманском?»

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Этот пост ждёт ваших комментариев.
Не знаете, как оставить комментарий?
Тогда эта инструкция для вас!

- Нажмите на стрелку рядом с окошком "Подпись комментария".
- Выберите "Имя/URL".
- Напишите своё имя, строчку URL можно оставить пустой.
- Нажмите "Продолжить" и комментируйте.

Заранее спасибо!

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...