Краеведение - солнечный зайчик души. Идея протеста не вызывает? Тогда Вы - наш человек. Заглядывайте на огонёк. Всегда вам рады. Краевед-краеведу - друг, товарищ и брат.

среда, 16 мая 2012 г.

Николай Блинов. Люди под палубой. Глава 1.


 КУРС НА НОРД
Над рекой выпуклыми парусами плыли редкие облака. Морской ровный ветер дул со стороны противоположного, чуть заметного берега, откуда-то из Заостровья. Река смеялась мелкими морщинами, сверкала отраженными лучами солнца. Только ближе, внизу, у причала яхт-клуба, просвечивала желтизна воды, еще не осветленной после недавнего ледохода.

Андрей Малыгин вдохнул ветер с реки, и ему почудилось, что под ногами дрожит палуба, летят брызги в лицо, как бывает, когда выскакиваешь из горячего гула машинного отделения, видишь заваливающийся горизонт, ощущаешь на губах горечь морской воды.

Он посмотрел на товарищей и понял: каждый из них переживает похожее, что роднит их и объединяет пред­чувствием перемен.

Напрасно Саша Генералов мурлычет себе под нос куплет легкомысленной песенки, а Миша Чурсин лихо сдвигает новенькую фуражку на стриженый затылок. Пять лет они провели рядом за изрезанными столами учебных классов, у тисков в мастерских, в кубрике учебного корабля. Теперь начинаются у каждого свои палубы и машины. У каждого свои заботы, свои стармехи и свои порты приписки.

    Подержи, — Миша Чурсин протянул Андрею свер­нутое в трубку свидетельство о сдаче государственных эк­заменов. Погладил пальцами тонкую шею, взял у Саши гитару, тронул струны:

Когда открылась мореходка,
Тогда разверзлись небеса.
Завес церковный разорвался,
И были слышны голоса...
   По этому случаю нужно сообразить малый сабантуй, — предложил Саша Генералов.
   Почему малый? — Миша опустил гитару. — Можно большой, в яхт-клубе.
   Не выйдет, — Саша пощелкал пальцами, — шайбочек не хватит.
   Вон, Никита Лепехин с девчатами идет, — сказал Чурса.
    Никита, Лена, Дуся, лево на борт! Мы отвальную соображаем, вы как?
   Спрашиваешь, — охотно согласился Никита.
    Конечно, надо, на прощанье. Когда-то теперь встре­тимся? — Дуся вздохнула и посмотрела на Андрея.
   Я через год, ты через два закончишь, тогда и встре­тимся. Только где это будет? — мечтательно сказала Лена.

"Где и когда?" — Андрей посмотрел на Дусю. Вчера провожал по Обводному проспекту, потом она его. Потом он ее. Прощались, целовались до тех пор, пока солнце не поднялось над загородными мхами и над деревянными мостками проспекта. Ни мать, ни Галинка, ни Алеха не разбудили, разошлись по своим делам, оставили досыпать. Едва не опоздал...

   Считайте, что вам жутко повезло, — усмехнулся Саша, глядя на девчат. — Раньше девушек в мореходку не принимали...
   А нас вот приняли! — перебила Лена.
   Я и говорю — повезло... А может, наоборот, — ухмыльнулся Саша. — Теперь ведь тоже не принимают.
   Эх, братцы, — вздохнул Чурса. — Опоздали мы годика на три.
   Это почему же? — удивился Никита, тщательно складывая и убирая свидетельство во внутренний карман кителя.
    Без нас всю Арктику освоили. Северный полюс открыли. Караван из Архангельска вокруг Европы перегнали тоже без нас. И на "Седова" и "Красина" мы не успели, Умберто Нобиле спасать.
   Это опасно, — вздохнула Дуся. — Не всех спасли. Мальгрема, говорят, съели.
Сашка засмеялся, кивнул на Чурсу:
   Мишке бояться нечего, его бы не стали есть. Худ больно. И шея цыплячья.
Миша погладил пальцами шею, передвинул фуражку с затылка на лоб.
   А я считаю, что нам всем повезло, — сказал Андрей.
   Ну да, конечно, — усмехнулся Сашка. — Тебе, Никите, Борьке Мезенскому по загранкам кататься, а нам с Чурсой в Баренцевом море рыбку ловить... Может, поменяемся?
   Я в том смысле, что техника новая идет, — передернул плечами Андрей. — Раньше какой флот был? Старая рухлядь, царских времен: "Пеша", "Кия"...
   Помнишь, "Жижгин" у Соборной пристани тонуть начал, мы из мастерских бегали спасать? — закричал Чурса.
  А теперь, — продолжал Андрей, — лесовозы какие, а пассажирские. Смотри! — он протянул руку.

Из-за Мосеева острова показались белые надстройки и мостик высокого парохода.
    "Вологда", ленцевская машина — клапанная. Любо - дорого смотреть. Есть где поработать, — завистливо вздохнул Чурса.
Так сидели они на крутом двинском берегу — выпуск судовых механиков Архангельского морского техникума 1930 года. Спорили, мечтали о будущем, о том, что их ждет впереди. Каждого ждали море и рейс в неизвестное, имя которому — судьба.

"Черт подери меня совсем, — спорил с собой Миша Чурсин, — не может быть, чтобы на мою долю ничего не осталось. Завербуюсь в экспедицию, махну куда-нибудь, где людей еще не бывало!"

"Ничего, — размышлял Саша Генералов, — это ничего, что на море Баренца. Там новый траловый флот зачинают, не то что старые тральцы — устаревшие гробики детских размеров. Там все заново. Есть где развернуться".

"Эх, ребята, — думал Андрей, — пять лет были мы неразлучными друзьями. А какими будем еще через пять?"

   Море — везде море, — сказал он. — Нам жить и ра­ботать под палубой. Пошли ко мне.
   Пошли! — подхватил Чурса. — Посидим последний разок, — сдвинул фуражку на затылок, перебрал струны.

Шагая рядом с Дусей, Андрей оглянулся. Древнее здание мореходки смотрело им вслед отблеском черных окон. "Падающая" колокольня косо выглядывала из-за вершин старых берез, окутанных зеленым туманом весенней листвы.

"Жалко чего-то, — подумал Андрей. — Не знаю чего, а жалко".
Чурса рванул струны:
Курс на норд,
В дальний порт,
Где рыбачат бедняки…

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Этот пост ждёт ваших комментариев.
Не знаете, как оставить комментарий?
Тогда эта инструкция для вас!

- Нажмите на стрелку рядом с окошком "Подпись комментария".
- Выберите "Имя/URL".
- Напишите своё имя, строчку URL можно оставить пустой.
- Нажмите "Продолжить" и комментируйте.

Заранее спасибо!

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...