Краеведение - солнечный зайчик души. Идея протеста не вызывает? Тогда Вы - наш человек. Заглядывайте на огонёк. Всегда вам рады. Краевед-краеведу - друг, товарищ и брат.

среда, 6 июня 2012 г.

Николай Блинов. Люди под палубой. Глава 6

НЕМЕЦКИЕ СПЕЦИАЛИСТЫ
  Волоковая губа, — отчетливо произнес немец и кивнул в сторону правого борта.
  Она самая, подтвердил капитан, продолжая смотреть в среднее окно широкой рубки.
"Буревестник", работая полным ходом, приближался к морю. Василий тоже узнал очертания восточного берега залива, подошел к гарантийному механику:
  Гер Рейхман не хуже нас знает побережье?
   О да! Я бывал здесь на подводной лодке во время прошлой войны, — охотно отозвался немец. — Мы заходили в фиорды, чтобы зарядить аккумуляторы.

  Тогда мы с вами воевали, теперь вы строите для нас пароходы, — заметил инженер.
- Теперь нет войны, — сказал немецкий механик. — Россия торгует с Германией. Мы строим для вас хорошие пароходы. Я здесь наблюдаю, чтобы все было хорошо. Фирма "Шихау" гарантирует качество. Для этого я здесь.
"Он очень хорошо говорит по-русски", — подумал Ва­силий и сказал вслух:
До сих пор мы не имели претензий к вашей фирме.
Немец взглянул на часы:
  Время идти в машину.
Спускаясь с мостика, Василий заглянул в салон. За пустым обеденным столом расположился приехавший из Киля не­мецкий инженер. Он отработанным, казалось мимолетным, движением обводил контуры индикаторных диаграмм и, двинув пару раз движком логарифмической линейки, прямо на диаграмме записывал полученную мощность.
"Как автомат, аккуратно и очень быстро, — подумал Василий. — Положим, это не удивительно для пожилого немецкого инженера. Узкая специализация. Наверное, всю жизнь индицирует и подсчитывает мощности машин".
Немец откинулся на спинку кресла, глянул на Василия. Сунул в рот сигарету, протянул пачку:
   Битге!
  Данке шн, гер Мейер, — Василий отсалютовал трубкой и спустился в машину.
На цилиндрах орудовал немецкими индикаторами Чурса. Он помахал Василию снятыми диаграммами, сунул их в пап­ку:
  Ночью придется подсчитывать. Сейчас только успеваю снимать.
Подсчитаем. К утру подсчитаем. — Василий прошел в ко­чегарку.
В ярко освещенном котельном отделении Саша Генералов выравнивал доской уголь на мерной корзине, воевал с Вилли Кнюплингом.
Ты прижимай, прижимай! — покрикивал на немца Саша. — Вижу, как гладишь, чтобы больше угля в корзине осталось. Жулик ты все-таки, Вилли!
  Вас ист шулик? — спросил Вилли, аккуратно вытирая чистой ветошью руки и заправляя светлые волосы, выбившиеся из-под козырька клетчатой кепки. — Это хороший или плохой?
   Не очень хороший. Понимаешь, — повернулся Саша к подошедшему инженеру, — все норовит в свою пользу.
Василий засмеялся:
А ты в свою! Вот и получается среднее арифметическое. Пробы угля для лаборатории не забываешь?
Саша подтолкнул ногой железные банки, выстроенные у борта:
  Само собой, по всем правилам.
Испытания закончили к вечеру и почти всю ночь обра­батывали результаты. Подсчитывали мощность, делили килограммы сожженного угля на лошадиные силы. Пересчи­тывали, проверяли несколько раз. Получался большой пережог топлива.
  Представляю, как немчура поморщится! — улыбнулся Чурса, аккуратно складывая в папку индикаторные диаграммы.
   Все правильно, — Василий спрятал в футляр лога­рифмическую линейку, похлопал по нему рукой. — Теперь минут сто восемьдесят поспать — и к управляющему на заключительное совещание. Интересно, что получится у немцев?
Чурса потянулся, продолжая улыбаться:  
-  У них расход топлива должен получиться меньше, чем у нас. Они ж за этим приехали, чтобы доказать.
Получилось иначе. Первым докладывал Василий. Мейер, выслушав переводчика, бросил короткую фразу Рейхману и доложил свои результаты.
Василий, сличавший результаты вычислений, довольно почесывал трубкой висок. Цифры совпадали полностью. Он подтолкнул Чурсу:
  А ты говорил...
   Господин Мейер просит сделать небольшой перерыв, — сказал переводчик.
  Перерыв, — объявил управляющий.
В коридоре, куда вышли покурить, Чурса долго жевал папиросу, посматривал на Василия:
  Думаешь, подпишут акт испытания?
   Конечно. Им деваться некуда.
   И неустойку заплатят?
  А вот этого сказать не могу. Это не мы решать будем. Наше дело — материал испытаний и акт, подписанный ими. Пошли.
Инженер Мейер и гарантийный механик Рейхман под­писали акт испытаний.
  Господин Мейер благодарит русских коллег за быстрое и точное проведение испытаний, — сказал переводчик. — Он имеет от имени фирмы предложение господину управляющему. Взамен выплаты неустойки по договору фирма предлагает построить для вас новый буксир с оговоренным расходом топлива, при условии, что вы вернете фирме этот, который вас не устраивает.
    Мы обдумаем ваше предложение, — сказал управ­ляющий, — и сообщим фирме свое решение через соответ­ствующие дипломатические каналы.
   Удивляюсь, — сказал управляющий, проводив нем­цев. — Очень легко подписали. Как ты думаешь, Василий Ми­хайлович?
Василий молчал, перелистывая страницы акта.
  Не знаю, — сказал он наконец. — Здесь что-то неясно. Замена буксира или выплата неустойки по договору — для фирмы убыток.
   Буксир мы им назад не отдадим. Пусть платят. Но это дело Внешторга, у нас своих дел хватит. А за это, — управ­ляющий хлопнул ладонью по акту, — вам благодарность. Подготовь приказ. Молодцы. Валюта много для нас значит.
   Вначале Мейер и разговаривать со мной не желал, а сегодня хоть кисленько, но улыбнулся. Коллегой назвал, — сказал Чурса.
   Все-таки слишком легко они сдались. Непонятно, — сказал Василий, посасывая трубку.
В субботу, после работы, теплотехники отмечали полу­ченную благодарность.
Миша Чурсин, пританцовывая у шумящего примуса, го­товил "дешимагу". Напиток своего изобретения. Секрета он никому не выдавал.
   Ты все-таки не очень часто пробуй, — предупредил Саша Генералов, поглядывая на Мишу, орудующего дере­вянной ложкой. — Смотри, напробуешься раньше времени.
   Оставь попытки, все равно тебе раньше времени не отколется, — ответил Чурса, продолжая манипулировать бутылками и ложкой.
   Ладно, — вздохнул Саша, — ты лучше скажи, кто из девчат будет?
   С Андреем Рая, конечно, — сказал Мишка, облизывая ложку.
   Этого мог бы и не говорить. Всем известно. Еще кто?
   Фаина.
   Тоже понятно. Узнала, что Вилли Кнюплинг будет...
   Ты, что ли, его пригласил? — удивился Чурса.
   Он в теплотехнику зашел, когда мы с Василием дого­варивались. Сам напросился.
   Вообще-то он парень ничего, — сказал Миша, осто­рожно отпивая из ложки. — Я у него насчет чертежей по ди­зельным тральщикам был. Немец чистокровный. Даже на кухню умываться не выходит. У него на столике в углу таз и кувшин с водой. Он в тазу полощется. — Миша засмеялся: — А в убор­ной, у них там на Коминтерна теплые уборные, громко рас­певает: "Мадонна Клара, их хаб дих танцен гезейн".
  Василий где задержался? — спросил Саша, продолжая следить за ложкой в руках Чурсы.
  Ладно уж, пользуйтесь моей дружбой! — Чурса плеснул в стакан темно-бурой жидкости, протянул Саше. — Василий на склад заглянул. Там плиточные колосники и оборудование для перевода тральщиков на антрацит поступать начали.
   Намучимся мы еще с этим антрацитом. — Саша от­хлебнул из стакана. Почмокал губами. — А знаешь, неплохо получается. Может, чуть сахарку добавить?
   Нет, — сказал Миша, — остынет, в самый раз будет. Он положил ложку, погасил примус, вынес его в прихожую. Вернулся вместе с Василием. Инженер, взглянув на стол, быс­тро прошел в свою комнату. Вышел в белой сорочке с зака­танными рукавами:
   Давайте стол к кровати подвинем, сейчас собираться начнут. "Палтус" пришел, я Гришу видел, он тоже будет.
  Ну что там на складе? — спросил Миша.
  Завалили чугунным литьем. Завтра пойдешь туда с чер­тежами, разбираться и по сериям складывать. На миллион руб­лей литья. Успели завезти даже на те тральщики, что еще не по­лучены. — Василий вышел в свою комнату и вернулся с трубкой. — Это было бы прекрасно, но может получиться черт знает что. Испытания "Профинтерна" подтвердили боль­шой расход пресной воды на подпаривание колосников. При­дется сокращать рейсы или подпитывать котлы забортной водой.
  Загубим котлы, — сказал Миша, разливая по бутылкам "дешимагу".
Дай-ка попробовать, — Василий отпил из ложки, кивнул Чурсе: — Хорош. — Пососал трубку. — Оргэнерго, предложив­шее перевод на антрацит, тычет нам землечерпалками, они- де давно на антраците работают. Хорошо работают.
   Так то ж на пресной воде!
   То-то и оно. Как дальше обернется, представить трудно...
В прихожей затопали ноги, послышались голоса.
   Явились! — сказал Миша.
   Вы что, сговорились все вместе прийти, что ли? — спросил Саша вошедших в комнату ребят.
   У крыльца сошлись, — сказала Фаина.
   Мой презент, — сказал Вилли, ставя на стол бутылку с гроздью черной смородины на этикетке.
А это мой, успел захватить по дороге. — Гриша опустил на стол бутылку пшеничной.
   Попробуем, — потирая руки, сказал Чурса. — По­пробуем, какая она, пшеничная. — Он притопнул ногой, повел плечами: — Эх, Фай-Фаечка, белая фуфаечка!
   Напробовался! — ухмыльнулся Саша.
   Прошу! — жестом хозяина пригласил Василий.
Рая тронула Андрея за руку:
   Сюда сядем, Андрюша.
Она указала на край кровати, куда падала тень от газетного абажура.
"Внимательна, — подумал Василий. — Но как его пере­корежило!" Придвинул себе табуретку:
  По праву старшего на рейде беру команду на себя. Всем налить!
Андрей, откинувшись на подушку, подсунутую ему под спину, смотрел на лица ребят и пытался решить, действи­тельно они не обращают внимания на его уродство или за­ранее сговорились. Только Вилли, с которым он познакомился у крыльца, поспешно отводил глаза, встречаясь с ним взглядом.
   Первую за тех, кто трудится под палубой! — Василий пристукнул стаканом по столу.
  И на палубе! — ввернул Саша Генералов.
Только успели опустить стаканы, как в комнату вошел штурман с "Днепра".
   Вот и палуба! — приветствовал Чурса. — Двигайтесь, ребята. Присаживайся, Федор Васильевич.
  Первую за дам? — спросил штурман, принимая стакан от Василия.
   Первую за себя пили, — сказал инженер.
   И за вас, рогалей, — добавил Саша.
   Будем! — сказал штурман. Выпил и крякнул. — Что-то новое! — потянулся к закуске.
Через полчаса в комнате стало шумно и дымно. Чурса вытащил из-под кровати патефон:
   Закрутим?
Вилли выбежал в прихожую и вернулся с широким, как газета, коричневым журналом. Он разгладил журнал на углу стола. Ребята столпились, сгрудились над столом.
   Парад какой-то, что ли? — спросил Чурса, заглядывая сбоку. — А говорит кто?
   Фюрер, — сказал Вилли.
   Что значит фюрер? — не унимался Чурса.     
   Руководитель, — перевел Василий. — По-нашему — вождь. Видишь, с начесом на лбу. Гитлер.
   Хитлер, — подтвердил Вилли и щелкнул каблуками под столом.
   Ты откуда его притащил? — спросил Василий.
   Порт Мурманск. Немецкий пароход, — пояснил Вил­ли.
Андрея тронула за руку Рая, показала глазами в другую сторону стола. Там с наушниками на висках и закрытыми глазами тихонько раскачивался стармех с "Палтуса". Гриша улыбался.
  Слушает радио, — шепнула Рая. — И шум ему не ме­шает.
Андрей протянул руку, выдернул провода из розетки. Опустил провода в горлышко пустой бутылки перед Гришей. Стармех продолжал покачивать головой и блаженно улыбался.
Рая подтолкнула Чурсу. Чурса подтолкнул ребят. В комнате стало тихо.
Гриша встрепенулся, вскинул голову, открыл глаза. По­смотрел на стол, на безмолвных ребят.
  Сидят с поникшими кранами, — сказал он осуждающе.
Все засмеялись. Гриша поправил наушники, закрыл глаза, снова запокачивал головой, заулыбался.
  Условный рефлекс механика, — сказал Василий. — Пока шум — порядок, машина работает, можно спокойно спать. А тишина — беда, машина стала, просыпается, как от грохота.
Неожиданно расхохотался Вилли. Он тыкал пальнем в бу­тылку с проводами и показывал на раскачивающегося стармеха.
   Майн гот, майн гот, — бормотал он сквозь смех, хва­таясь за голову.
"Наконец дошло", — подумал Андрей и тоже рассмеялся.
Вилли поднял руку, призывая к тишине:
Майне фройнде, сегодня добрый день. Сегодня моя мама именинник. Я буду писать письмо. Все русские друзья будут подписать поздравления!
  Валяй, валяй! — крикнул Чурса. — Порадуем старушку. Андрей, дай ему бумаги. Папка у тебя под подушкой.
Вилли быстро написал письмо. Прочитал по-немецки, потом кое-как перевел на русский. Подписали с шутками и прибаутками.
   Очень спасибо! — сказал Вилли. Старательно свернул журнал и письмо, унес в прихожую.
  Давай теперь за здоровье твоей муттер, — предложил Василий, когда Вилли вернулся к столу.
   Данке шен, данке шен! — растроганным голосом крикнул Вилли, подымая полный стакан "дешимаги".
"Это его прикончит", — подумал Андрей, глядя, как немец, запрокинув голову, шевелит кадыком.
  Раюшка, — сказал Андрей, — ты похрани мое уютное местечко. К тебе ладится подсесть штурман. Мне нужно выйти.
Рая взглянула ему в глаза. Хорошо взглянула.
   Конечно, Андрюша, если тебе со мной уютно.
Вилли оказался крепче, чем думал Андрей. Вернувшись в комнату, он увидел немца, изнывающего в объятиях Фаины под тягучие звуки "Рамоны". Место на кровати осталось неза­нятым. Рая танцевала со штурманом, положив ему руки на пле­чи и глядя в лицо. Андрей пошевелил занывшей вдруг шеей и откинулся на подушку.
Окончив танцевать, Рая подсела к нему, и Андрею стало по-прежнему хорошо и уютно.
Штурман приятным баритоном исполнил песню про шута, который говорит королю: "Мой король, как вы часто теряете голову, мой король, как рассеянны вы!" В первый раз — когда король преклоняет колено перед прекрасной дамой, а второй раз — перед гильотиной. Потом Саша запел: "Когда открылась мореходка, тогда разверзлись небеса. Завес церковный разорвался, и были слышны голоса", — и все подхватили залихватский припев. Вилли тоже подхватывал, старательно выговаривая: "Вино, и женщины, и карты для мореходов созданы", — и жался к Фаине.
Разошлись поздно. Погалдели в прихожей. Андрей пошел проводить Раю. Вилли долго рылся по карманам кожаного пальто, что-то бормотал. Вытащил из заднего кармана брюк маленький браунинг, пошарил в кармане рукой, сунул браунинг обратно. Сокрушенно повздыхал, покрутил головой и подхватил под руку Фаину.
Утром Андрей, Чурса и Саша пошли за девчатами, чтобы отправиться с ними на дневной сеанс в клуб ГПУ.
Что это Вилли перед уходом вчера шебутился? — спросил Чурса, спустившись с крыльца.
  Письмо с нашими автографами неизвестно куда сунул с пьяных глаз. Очень огорчился, что потерял, — сказал Саша.
  Ребята, — остановился Андрей, — это я у него письмо из пальто в прихожей вытащил. Разорвал и в печку бросил.
Саша и Миша уставились на Андрея.
   Как же так... — нерешительно сказал Чурса.
   С пьяных глаз неизвестно под чем подписались, — усмехнулся Андрей. — Я за писательство погорел один раз, хватит с меня.
Саша внимательно посмотрел в глаза Андрею:
  Пожалуй, правильно сделал. Могли сверкнуть мечи и... Недолго барахталась старушка. Так-то оно лучше.
Он подхватил Андрея под руку:
  После кино у меня с тобой разговор будет.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Этот пост ждёт ваших комментариев.
Не знаете, как оставить комментарий?
Тогда эта инструкция для вас!

- Нажмите на стрелку рядом с окошком "Подпись комментария".
- Выберите "Имя/URL".
- Напишите своё имя, строчку URL можно оставить пустой.
- Нажмите "Продолжить" и комментируйте.

Заранее спасибо!

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...