Краеведение - солнечный зайчик души. Идея протеста не вызывает? Тогда Вы - наш человек. Заглядывайте на огонёк. Всегда вам рады. Краевед-краеведу - друг, товарищ и брат.

суббота, 23 апреля 2016 г.

Николай Блинов (сын). Военная хитрость

На следующий день в классе я вниматель¬но заглядывал в лицо каждому, надеясь обна¬ружить на предателе следы Ибриной распра¬вы. Я так пристально смотрел, что Лexa Чиж забеспокоился:
— Чего смотришь? — спросил он. — Клякса на носу? Или что?
— Какой-то ты сегодня бледный, — ответил я и поскорее отошел.
Лexa покачал головой мне вслед и покрутил пальцем у виска.
И все-таки кое-что на большой перемене я заметил. У Дёпы на левой скуле был едва за¬метный синяк и кожа оцарапана.
— Чем это тебя Ибра? — спросил я у него вроде бы невзначай.
По тому, как испуганно забегали его глаза, я все понял.
— Об двель шалахнулся, — ответил он, от¬ворачиваясь.
После уроков я объявил второй внеочеред¬ной сбор отряда. Дёпа попытался было улизнуть под предлогом, что к нему бабушка приезжает, но остановлен был моею твердою рукой и уса¬жен на место.



Когда все звенья расселись по своим рядам и двадцать восемь пар глаз вопрошающе уставились на меня, я подошел к Депиной парте и направил указательный палец пря¬мо ему в грудь.
— Предатель! — закричал я.
— Не я это, лебята... Зуб даю, не я, — за¬бормотал обвиняемый, съеживаясь под моим разоблачающим перстом и съезжая под парту. — Чего он ко мне лезет?
— Что, не ты? — закричал я снова.
— Ну, это... Ну, Ибле лазболтал, — заика¬ясь, лепетал он.
Я торжествующе оглядел класс. Все снова смотрели на меня, ничего не понимая.
— А откуда же ты знаешь, что Ибре кто-то чего-то разболтал, интересно? — спросил я его с расстановкой. — Об этом никто еще не знает! Понял? Вот ты себя и выдал, сексот!
Дёпа молчал, ему нечего было ответить.
Я в двух словах рассказал отряду, что слу¬чилось вчера в подвале у Ибры. Потом принялся за предателя. Под градом моих неумолимо ра¬зящих вопросов он разревелся и выложил нам все.
Дёпа признался, что давно уже участвует в операциях кодлы. Два раза они провожали пьяненьких морячков из пивнушки возле наше¬го дома под названием «Жди меня, и я вернусь» и по дороге обшаривали их карманы. Несколь¬ко раз он лазил с кодлой через забор с колючей проволокой на территорию рыбозавода в порту и таскал оттуда соленую треску. Потом рыбу продавали, а деньги делили. А про наш вчераш¬ний сбор он нечаянно проболтался, он не хотел вовсе...
— Что же ты делал с деньгами, паразит? — приступил к нему Тошка-Картошка.
— Подушечки покупал, — потупившись, отвечал предатель, размазывая по щекам сопли.
В голове моей начал брезжить новый план. Где-то уже это было: отряд смельчаков ловит бандитов, которые возвращаются с добычей... «Граф Монте-Кристо», «Всадник без головы», «Похитители бриллиантов»?..
— А теперь говори, когда у них следую¬щий набег? — потребовал я.
Дёпа молчал.
— Говори! Ты знаешь! — настаивал я.— А то мы тебе бойкот объявим навсегда. Тогда не поздоровится.
— Темную ему! — закричал Ваня Тихий, замахиваясь кулаком.
И предавший единожды раскололся снова.
— Послезавтра... вечером, — едва слышно сказал он.
— Стойте! — закричал я.— Я знаю, что де¬лать!
— Он опять все знает, — сказал насмешли¬во Лexa Чиж.
Но я не обратил внимания на его ехидство. Я гордо промолчал.
— Что? — не выдержал Тошка-Картошка.
— Читать «Тимура и его команду», вот что! — ответил я.
К ночной схватке готовились тщательно. Доставали веревки, проверяли электрические фонарики, изучали местность, разрабатывали план операции. Дёпа показал тот участок в заборе, где доски держались на одном гвозде, а колючая проволока была перерезана.
Ничего не скажешь, удачное место выбрал Ибра для дерзкого налета! С противоположной от забора стороны был пустырь, стояли два бочки из-под соленой рыбы. Одинокий фонарь качался на столбе метрах в пятидесяти. Даль¬ше снова шли глухие заборы судоремонтного завода.
В соответствии с планом местности мы раз¬метили боевые посты. Лexa Чиж и Ваня Тихий с учетом их большого опыта в коллективных драках временно, на период проведения опе¬рации, были назначены командирами двух отря¬дов: одного — группы прикрытия, другого — группы захвата. Дёпу пожалели и решили в дра¬ку не привлекать. Мишке велено было нахо¬диться в овраге за Комсомольским садом и ждать: мы берегли его для главного дела. После долгих споров предложенный мной вариант, тот, который использовал Тимур со своей коман¬дой, когда ловили банду Квакина, пришлось отклонить. Мы решили не лезть на территорию завода с электрическими фонариками. Это было слишком рискованно: там настоящие охранни¬ки ходили с винтовками и с собаками, не чета старику с табуреткой на военной свалке.
И вот настала ночь. Безлунная вьюжная ночь, как будто специально предназначенная для темных делишек. В двух шагах ничего не было видно. Ветер поддувал зарядами и швырял в лицо колючую снежную пыль. Фо¬нарь на далеком столбе неровно качался, с ним вместе металась и кружилась туча снежных мух.
В такую погоду охранники наверняка спали в теплой дежурке. Да и их собаки тоже не¬бось где-нибудь грелись, свернувшись калачом в тихом местечке.
Группа прикрытия во главе с Лехой Чижовым рассредоточилась и замаскировалась на дальних подступах к месту действия. Группа захвата сконцентрировалась за бочками. Ваня Тихий сидел в поваленной на бок пустой бочке без дна и время от времени бил себя красным кулаком в ладонь.
— Ну чего же они не идут-то, кирюхи эти? — нервно шептал он.
Я заранее определил себя в группу захва¬та, поэтому сидел на корточках возле Ваниной бочки.
— Придут, куда они денутся? Назначено же! — успокаивал я командира.
Вдалеке отвратительно завыла собака, гавк¬нула и смолкла. Я толкнул Ваню в бок.
— Слышь? Тошка знак дает! Идут...
Ваня высунулся из бочки и осмотрел свое войско. Мы были готовы к схватке. Несколько минут все молча прислушивались.
Тошка Огородников мяукнул два раза — здорово это у него получалось, прямо как на¬стоящий мартовский кот орал. На разработан¬ном специально для этой операции условном языке такой сигнал означал, что противник просочился на территорию рыбозавода и вы¬ставил «на шухере» наблюдателя.
— Пора! — сказал решительно Ваня Тихий, вылезая из бочки.
Он махнул рукой по направлению к забору, и группа захвата двинулась вперед. Мы вы¬глянули из-за угла сарая. В снежной мгле едва различалась фигура часового. Подняв воротник куртки и сунув руки в карманы, он топтался возле забора и вертел головой в разные сторо¬ны. Я стал думать, как бы подкрасться к нему незаметно. Тут Ваня Тихий вдруг сказал:
— Будем брать!
— Как ты его возьмешь? — прошептал я.— К нему же не подступишься... Голо кругом...
— Это Васька Рыжий, — сказал Ваня. — Из нашего двора... Заговорю, а вы уж тогда...— Он сделал жест двумя руками, как будто обни¬мает любимого братишку.
—Давай, — сказал я.
Ваня вразвалку направился к часовому. Тот, увидев его, забеспокоился и вынул руки из кар¬манов. Ваня встал перед часовым так, чтобы тот оказался к нам спиной, и они оживленно заговорили.
— Стоишь? — спросил Ваня.
— Стою, — ответил страж. — А ты чего?
— А я иду, — сказал Ваня.
— Ну и иди себе...
— А я и иду.
— Ну и иди!..
Они бы так долго могли говорить, но мы тем временем пробежали разделяющие нас пять¬десят метров и крепко схватили часового за руки. От неожиданности тот даже не пытался сопротивляться. Он хотел крикнуть, но я зажал ему рот мокрой рукавицей.
— Тихо! — сказал Ваня, поднося к носу задержанного красный кулак. — А то словишь!
Пленный дернулся пару раз и затих. Двое наших из группы захвата связали часовому руки приготовленной веревкой и повели в овраг за Комсомольским садом.
За забором было тихо. Между тем подошел отряд прикрытия во главе с Лехой.
— Шестеро их там, — сказал Лexa. — Тошку я к Мишке в овраг отправил. Он только гавкать и мяукать может, а так ничего не видит. Ему очки снегом залепляет. Мы тут невдалеке устроимся. Если вы упустите кого, наши бу¬дут! — Леха махнул рукой, и отряд прикры¬тия снова растворился в снежной мути.
Медленно текли секунды ожидания. Ваня Тихий снова в нетерпении начал бить себя кулаком в ладонь, не сводя глаз с забора. Вдруг одна из досок шевельнулась и пошла нижним концом вбок. Из-за доски высунулась сначала здоровенная тресковая голова, а вслед за ней показалась шапка первого кирюхи. Он торопил¬ся и не смотрел по сторонам. Когда вор вылез весь, мы аккуратно взяли его под руки, а ры¬бину положили в сторонку. Он стал дергаться и вырываться. И тут мы допустили серьезную тактическую ошибку: завозившись с первым врагом, на минуточку отвлеклись от дыры в за¬боре. А когда очухались, из нее вылезли уже трое. Сенька Труба, как дубину раскручивая над головой соленую трещину, бросился в сторо¬ну. Ваня кинулся наперерез, но получил такой сокрушительный удар рыбиной по балде, что свалился с ног. Наши ряды смешались.
— Ибра! — закричал Сенька. — Атас!
Кричал он вполголоса, чтобы не услышали охранники. Ибра и последний участник банды вылезли из дыры, побросали рыбу и вступили в схватку. Драка стала всеобщей. Дрались мол¬ча, только сопели и тяжело дышали.
— Держи! Вяжи! Хватай! — раздавались приглушенные вскрики.
Благодаря подавляющему превосходству на¬ших сил через десять минут все было конче¬но. Прорваться не удалось никому. Сеньку Трубу и двух кирюх выловила группа прикрытия на дальних подступах. На счету группы захвата тоже числилось трое, в том числе и сам предводитель. Все шестеро были крепко помяты и связаны. Нам тоже досталось.
— А треска? — спросил Лexa.
— Военный трофей! — закричал Ваня.
— Треску положим на место! — сказал я твердо.
— Попутают, — сказал Леха.
Но я уже откинул доску и полез внутрь.
— Передавай давай, — сказал я.
Лexa начал по одной совать мне тяжелые рыбины, а я укладывал их там в форме стре¬лы, конец которой указывал как раз на дыру у забора. Пусть знают!
— Вот хохма будет, если нас сейчас засту¬кают, — шепнул Лexa.
Я, честно говоря, тоже об этом думал. Но нас не застукали. Мы благополучно закончили дело и пустились за отрядом, который уже увел пленников в овраг за Комсомольским садом. Там все собрались около единственного фонаря. Стояли молча, тесным кольцом, внутри которого Мишка развязывал руки Ибре. Миш¬ка увидел меня и сказал:
— Сеньке Трубе развяжи!
— Это зачем? — удивился я.
— Надо, чтобы у него тоже секундант был.
Я понял, что стал Мишкиным секундан¬том, и пошел развязывать Сеньку.
— Ну что, Сенечка, как деремся? — спро¬сил я, возясь с крепким узлом — от души по¬работал Лexa. — До пощады или до первой крови?
— Стык до первой крови, — торопливо от¬ветил Сенька.
— Идет, — согласился я.— Ногами не пинать. Лежачего не бить. В глаза не тыкать…
— По-благородному? — усмехнулся криво Сенька. — Ладно... Ваша взяла.
Я наконец справился с узлом и освободил его, мы пошли к дуэлянтам. Я повторил согла¬сованные сторонами правила. Противники мол¬ча кивнули. Сенька развел их на три шага. Я поднял правую руку и посмотрел на Мишку, Он был бледен и сосредоточен.
— Стык! — крикнул я и опустил руку.
Ибра завизжал и кинулся. Они сцепились, упали на бок и покатились под ноги зрителям. Мы с Сенькой тотчас подбежали и растащили их. Я отряхнул Мишку, а Сенька Ибру.
— Стык! — снова крикнул я, отскакивая.
В этот раз они не стали бросаться друг на друга, а принялись ходить кругами, наклонив¬шись вперед и опустив руки. Время от времени Ибра пытался ухватить противника за ворот¬ник, но Мишка отбивал его руку. Потом Ибра вдруг прыгнул навстречу Мишке и выбросил вперед кулак, целясь в лицо. Мишка успел от¬клониться, и удар пришелся по плечу. Миш¬ка качнулся, отступил на шаг, но устоял. Ибра продолжал наносить удар за ударом, но они почти не достигали цели, потому что Мишка принял защитную стойку — кулаки перед голо¬вой, как нас учили во Дворце культуры име¬ни Кирова.
Связанные кирюхи одобрительно шумели. Наши переживали молча. Мишка сделал быст¬рое движение правой рукой, его кулак попал Ибре в подбородок, и Ибра вдруг упал. Наши дружно закричали и замахали руками, некото¬рые даже запрыгали на месте. Сенька бросил¬ся поднимать своего предводителя. Ибра со зло¬стью оттолкнул его и вскочил сам.
— Стой! — сказал я, подошел и посмотрел, нет ли крови. Крови не было.
— Стык! — крикнул я и еще раз взмахнул рукой.
И снова они заходили кругами друг возле друга. И снова Ибра нападал, а Мишка защи¬щался. Я понял, что Мишка ждет момента, чтобы применить приемчик, один из тех, что мы с ним до упаду отрабатывали два послед¬них вечера, готовясь к драке. И вот наконец Мишка провел «двойной нельсон». Он уже заво¬рачивал врагу локти, и Ибра все ниже склонял¬ся плечами к земле, безуспешно пытаясь осво¬бодиться.
— Пусти! — прохрипел он, дернул головой и при этом затылком стукнул Мишку по носу. Мишкина кровь закапала на густую Ибрину шевелюру.
— Будешь?.. Будешь? — спрашивал Миш¬ка, продолжая гнуть ему спину.
— Стой! Конец! — закричал Сенька. — Вон юшка закапала. Стой.
Но они не слышали.
— Пусти! — еще раз простонал Ибра.
— Нечестно! — надрывался Сенька. — Уго¬вор был — до первой крови. Вон у Мишки сопатка расквашена... Стой, говорю!
Мишка посмотрел на меня, и я кивнул: а что было делать? Тогда Мишка разжал руки, Ибра отскочил.
— Ничья, ничья! — торопливо бормотал Сенька.
Связанные молчали. Всем было ясно, что наша взяла.
— Сеня, — сказал я, подходя к секундан¬ту.— Ты скажи там своим, когда будешь их раз¬вязывать, чтобы к первой школе на всякий случай близко не подходили. Ты им скажи, лад¬но... А это тебе с возвратом...
Тут я не удержался, дал ему пинка под зад. Потом я подобрал Мишкину шапку, надел ему на голову. И мы пошли по домам. А Ибра с Сенькой остались развязывать своих кирюх.

Чуда не случилось. И после поединка кодла Ибры Косого продолжала существовать и действовать. Но вот учеников нашей первой школы они больше не трогали никогда. Я счи¬тал, что это из-за моей военной хитрости. А Мишка был уверен, что из-за его «двойного нельсона».

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Этот пост ждёт ваших комментариев.
Не знаете, как оставить комментарий?
Тогда эта инструкция для вас!

- Нажмите на стрелку рядом с окошком "Подпись комментария".
- Выберите "Имя/URL".
- Напишите своё имя, строчку URL можно оставить пустой.
- Нажмите "Продолжить" и комментируйте.

Заранее спасибо!

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...