воскресенье, 28 апреля 2019 г.

Чернобыльская молитва

Эту книгу невозможно читать спокойно. Она о большой трагедии. И трагедия эта страшнее войны. На войне есть враг, который убивает. А здесь - смерть есть, а враг невидим. И последствия этой войны проявляются позже, в виде болезни, от которой нет лекарств и нет спасения. Повесть Светланы Алексиевич "Чернобыльская молитва" рассказала о судьбах людей, переживших самую страшную в истории техногенную катастрофу, случившуюся 26 апреля 1986 года.

Журналисты задавали автору вопрос: "О чём книга? Почему она написана?" Светлана Алексиевич отвечала: “Эта книга не о Чернобыле, а о мире Чернобыля. Как раз о том, о чем нам мало известно. Почти ничего. Пропущенная история, – я бы так ее назвала. Меня интересовало не само событие, а ощущение, чувства людей, прикоснувшихся к неведомому. К тайне. Чернобыль — тайна, которую нам еще предстоит разгадать. Может быть, это задача XXI века”.



Жанр человеческих голосов


Источник фото
Светлана Алексиевич родилась 31 мая 1948 года в городе Станиславе (ныне Ивано-Франковск, Украина) в семье военнослужащего. После того как отец демобилизовался из армии, семья переехала в Белоруссию. Родители Светланы работали учителями в деревенской школе.

В 1965 году Светлана окончила школу в поселке Копаткевичи (в Гомельской области). Во время учебы в старших классах писала стихи и газетные заметки. После окончания школы работала воспитателем, преподавала в школе историю и немецкий язык. Работала журналистом в газете «Припятская правда».

В 1972 году окончила факультет журналистики Белорусского государственного университета в Минске. Устроилась на работу в газету в г. Береза Брестской области. В 1970-1980-е годы работала в «Сельской газете» и журнале «Неман».

Источник фото
Светлана Алексиевич пробовала себя в разных жанрах, большое влияние на нее оказали книги известного белорусского писателя Алеся Адамовича и его произведения «Я — из огненной деревни» и «Блокадная книга». Сам писатель определял жанр своих книг как «роман-свидетельство».  Документально-художественная проза о войне.

Светлана Алексиевич, по ее словам, выбрала жанр человеческих голосов: «Свои книги я высматриваю и выслушиваю на улицах. За окном. В них реальные люди рассказывают о главных событиях своего времени — война, Чернобыль, а все вместе они оставляют в слове — историю страны, общую историю. Старую и новейшую. А каждый — историю своей маленькой человеческой судьбы».

В начале 1970-х годов Алексиевич опубликовала книгу очерков «Я уехал из деревни», в которую вошли монологи людей, покинувших родные места.

В 1984 году вышла в свет книга Алексиевич «У войны не женское лицо» — очерки на основе рассказов прошедших через Великую Отечественную войну женщин. В последующие годы книга несколько раз переиздавалась, общий тираж составил 2 миллиона экземпляров.
Источник фото

В 1985 году вышла вторая книга Алексиевич — «Последние свидетели (сто недетских рассказов)», в которой собраны воспоминания детей о войне.

В книге «Цинковые мальчики» (1990) писательница рассказывает о русских мальчишках-солдатах срочной службы, прошедших афганскую войну. Работая над этой книгой, Алексиевич несколько раз побывала в Афганистане, встречалась с участниками войны, матерями погибших солдат.

В 1997 году была опубликована книга «Чернобыльская молитва»

По словам писательницы, над каждой своей книгой она работает годами: встречается с людьми разных поколений, расспрашивает их, записывает свидетельства сотен человек.  Книги Светланы Алексиевич издавались во многих странах: в Америке, Германии, Англии, Японии, Швеции, Франции, Китае, Вьетнаме, Болгарии, Индии. В 2015 году она стала лауреатом Нобелевской премии по литературе.


Чернобыльская лаборатория


26 апреля 1986 года весь мир облетела весть об аварии на 4 блоке Чернобыльской атомной электростанции (Украина, рядом с АЭС в 3-х километрах город Припять и в 5-ти километрах - Чернобыль).

Источник фото

В книге звучат голоса людей, судьбы которых затронула Чернобыльская катастрофа. Среди голосов героев книги – и голос автора - Светланы Алексиевич. Она жила в Белоруссии, в Гомельской области, которая больше всего пострадала от аварии. Некоторые ученые сейчас говорят, что часть Белоруссии стала чернобыльской лабораторией.

Источник фото

Автор соглашается: «Для маленькой Беларуси (население 10 млн. человек) она явилась национальным бедствием, хотя у самих беларусов нет ни одной атомной станции. (Чернобыльская АЭС построена недалеко от границы Украины и Беларуси, во время аварии произошел радиоактивный выброс, ветер перенес радиоактивные облака на территорию Белоруссии).

Источник фото

В Гомельской и Могилевской областях (наиболее пострадавших от чернобыльской катастрофы) в первые годы после аварии смертность превысила рождаемость на 20 %. В результате катастрофы от атомного выброса в атмосферу - 70 % радионуклеидов выпало на Беларусь: почти четверть её территории было заражено. Пострадали леса и земли. Из-за радиоактивного заражения сельское хозяйство потеряло 264 тыс. гектаров земли, из-за высокой радиации там нельзя было работать людям, а урожай был бы радиоактивным".

Рыжий лес. Источник фото

Три года Светлана Алексиевич ездила и расспрашивала всех, кто хоть как-то прикоснулся к Чернобылю. Книга состоит из 4-х разделов. В каждом из них – рассказ о Чернобыльской аварии и ее последствиях глазами разных людей. Рассказывают пожарные и ликвидаторы; их родные и близкие; вспоминают  люди, не захотевшие покинуть родные места и оставшиеся жить в зоне поражения; рассказывают дети.


"Мы ещё до ста лет доживём"



Первыми на место аварии прибыли пожарники. Их было 85 человек, руководили Владимир Правик, Виктор Кибенок и Леонид Телятников. Кто они, герои Чернобыля?

Виктор Кибенок
Кибенок Виктор Михайлович. Из личного дела: "Начальник караула. С детства мечтал стать пожарником, как его дед и отец. По характеру- добрый , честный, за то его любили и уважали в части. В свободное время занимался спортом." Через две недели после аварии 23-летний красивый парень, офицер Виктор Кибенок, умер в Московской больнице. Так и не увидел своего сына, которого жена Татьяна родила после его смерти. Вспоминают, что был он добрым, честным, смелым, много шутил. Его любимая поговорка: “Держитесь ближе к жизни, ребята”.

Правик Владимир Павлович. Ему было неполных 24 года. Считал, что жить всерьез – значит жить на пределе возможностей.

Когда тушили пожар на крыше энергоблока, он уже понимал, что получил смертельную дозу радиации. И сделал все, чтобы спасти других. Часть крыши энергоблока была повреждена от взрыва и из разлома вылетели радиоактивные куски графита из атомного реактора. Владимир Правик собирал 16-килограммовые куски графита и сбрасывал их в разлом.

Авария произошла в 1.20 ночи. Пожар тушили до 6 часов утра на площади 300 кв. метров. После этого 50 пожарников были отправлены в госпиталь в Москву с высокими дозами облучения. В течение месяца все они умерли. Но до последнего находили в себе силы подбадривать родных и близких.

Владимир Правик
Последнее письмо Володи Правика жене. “Здравствуйте, мои дорогие, хорошие Наденька и Наташка! С большим приветом к вам ваш курортник и лодырь. Живу я хорошо. Поселили нас в институте – клинике для осмотра. Здесь все, кто был тогда, так что мне весело, ведь мой караул весь при мне. Ходим, гуляем, по вечерам любуемся вечерней Москвой. Одно плохо, что любоваться приходится из окна. Все обошлось хорошо. Мы еще до ста лет доживем. И дочурка наша ненаглядная нас перерастет раза в три. Я по вам очень соскучился. Закрою глаза и вижу Надю с Наташей. Не волнуйтесь. Ждите с победой. Надя, береги дочурку. Крепко обнимаю, целую. Твой навеки Володя». Он умер 9 мая 1986 года от лучевой болезни.

Посмертно Владимиру Правику и Виктору Кибенку за ликвидацию пожара на Чернобыльской АЭС присвоили звание Героев Советского Союза. Из руководителей ликвидаторов пожара выжил только майор Леонид Телятников.

Леонид Телятников
В книге Светлана Алексиевич приводит разговор с женой пожарного Василия Игнатенко. Что пережили родные ликвидаторов аварии?

«Среди ночи слышу какой-то шум. Крики. Выглянула в окно. Он увидел меня: «Закрой форточки и ложись спать. На станции пожар. Я скоро буду».

Самого взрыва я не видела. Только пламя. Все, словно светилось… Все небо… Высокое пламя. Копоть. Жар страшный. А его все нет и нет. Копоть оттого, что битум горел, крыша станции была залита битумом. Ходили, потом вспоминал, как по смоле. Сбивали огонь, а он полз. Поднимался. Сбрасывали горящий графит ногами… Уехали они без брезентовых костюмов, как были в одних рубашках, так и уехали. Их не предупредили, их вызвали на обыкновенный пожар…

Семь часов… В семь часов мне передали, что он в больнице. Я побежала, но вокруг больницы уже стояла кольцом милиция, никого не пускали. Одни машины «Скорой помощи» заезжали. Милиционеры кричали: машины зашкаливают, не приближайтесь. Я бросилась искать свою знакомую, она работала врачом в этой больнице. Схватила её за халат, когда она выходила из машины: «Пропусти меня!». Я увидела его… Отёкший весь, опухший…
Василий Игнатенко

Вечером в больницу не пропустили… Море людей вокруг… Я стояла напротив его окна, он подошёл и что-то мне кричал. Так отчаянно! В толпе кто-то расслышал: их увозят ночью в Москву.

В Москве они уже лежали по одному, каждый в отдельной палате. Им категорически запрещалось выходить в коридор. Общаться друг с другом. Перестукивались через стенку: точка-тире, точка-тире… Точка… Врачи объяснили это тем, что каждый организм по-разному реагирует на дозы облучения, и то, что выдержит один, другому не под силу. Там, где они лежали, зашкаливали (от повышенных доз радиации) даже стены. Слева, справа и этаж под ними… Там всех выселили, ни одного больного…

Он стал меняться – каждый день я уже встречала другого человека… Ожоги выходили наверх…  Клиника острой лучевой болезни – четырнадцать дней… За четырнадцать дней человек умирает…».

Памятник первым спасателям Чернобыля. Источник фото


"Техника сходила с ума. А мы работали"



После того, как пожар был потушен, необходимо было скинуть с крыши соседнего, третьего, реактора куски графита и другого радиоактивного мусора. Пустили в ход технику – от высоких доз радиации она долго не продержалась, сгорела. Тогда на крышу вышли люди – солдаты и добровольцы, которые ехали в Чернобыль со всей страны. Их называли «ликвидаторами».

Источник фото

Из воспоминаний ликвидаторов: «Ну, привезли нас… на саму станцию. Дали белый халат и белую шапочку. Марлевую повязку. Чистили территорию. День выгребали, скоблили внизу, день – наверху, на крыше реактора. Всюду с лопатой. Тех, кто поднимался наверх, «аистами» звали. Роботы не выдерживали, техника сходила с ума. А мы работали. Случалось – кровь из ушей шла, из носа. Першило в горле. Резало в глазах. Постоянно слышался монотонный звук в ушах. Хотелось пить, но аппетита не было».

Источник фото

Председатель ассоциации «Щит Чернобыля» вспоминает:

«Всего на ликвидацию последствий аварии было брошено двести десять воинских частей, около трехсот сорока тысяч военнослужащих. Самое пекло досталось тем, кто чистил крышу… Им выдавали свинцовые фартуки, но фон шёл снизу, а там человек был неприкрыт. Они – в обыкновенных кирзовых сапогах… В день по полторы-две минуты на крыше… А потом их увольняли из армии, давали грамоту и премию – сто рублей. На крыше гребли топливо и реакторный графит, осколки бетона и арматуры… Двадцать-тридцать секунд, чтобы нагрузить носилки, и столько же, чтобы сбросить «мусор» с крыши. Одни эти специальные носилки весили сорок килограммов. Так что представьте себе: свинцовый фартук, маски, эти носилки и бешеную скорость… Через крышу разрушенного реактора прошло три тысячи шестьсот солдат» .

Источник фото

Работали не только рядом с электростанцией – патрулировали ближайшие деревни.

Воспоминания одного из солдат: "Призвали на службу… А служба такая: не пропускать в выселенные деревни местных жителей. Стояли заслонами вблизи дорог, строили землянки, наблюдательные вышки. Звали нас почему-то «партизанами». Мирная жизнь… А мы стоим… Одеты по-военному… Крестьяне не понимали, почему, например, нельзя забрать со своего двора ведро, кувшин, пилу или топор. Собрать урожай. Как им объяснить? Соберутся бабы и плачут: «Хлопчики, пустите… То ж наша земля… Наши хаты…» Яйца, сало несут. Пустите … Плакали по отравленной земле… Мебели…. Вещам….

Источник фото

А у нас служба такая: не пускать. Бабка несёт корзину яиц – конфисковать и закопать. Подоила корову, несёт ведро молока. С ней солдат. Похоронить молоко… Выкопали они тайком свою бульбочку – забрать. И свёклу, и лук, и тыкву. Похоронить… По инструкции…».

Источник фото

Через 2 дня после аварии в Припяти была объявлена эвакуация. 43 тысячи жителей погрузили на автобусы и вывезли из зоны поражения. Из-за радиоактивного заражения им пришлось переехать из зоны аварии в другие города.

Источник фото

Воспоминания жительницы Припяти: «Жили мы в Припяти... В большом панельном доме, на пятом этаже. Окна – на станцию. Двадцать шестого апреля… Утром я проснулась, как обычно – в школу. Услышала гул. Из окна увидела, как над крышей нашего дома завис вертолёт. Разве я знала… Что осталось всего два дня… Из нашей прежней жизни… Было ещё два дня – последних два дня в нашем городе. Его уже нет. То, что осталось, уже не наш город. Дым над станцией стоял не чёрный, не жёлтый, а с голубизной. Обыкновенный пожар, тушат его обыкновенные пожарники… Скоро нас эвакуировали… В автобусе все сидели молча, смотрели в окно. Уезжаем… А небо голубое-голубое. Куда мы едем? Никто не верил, что назад мы уже не вернёмся. Немного кружилась голова и першило в горле. Плакала моя мама…».

Припять - город - призрак. Источник фото


"Тут всё живёт"


После эвакуации людей наступила очередь обеззараживать землю, которая впитала радиацию. Ликвидаторы сносили дома, срезали слой земли на глубину полметра. Все это увозили и закапывали в землю, на которой появлялись курганы, или могильники радиации.

Были эвакуированы не только жители города Припять, но и жители всех ближайших деревень в 30-километровой зоне. Некоторые из них отказались уезжать, а многие через какое-то время тайком вернулись и назад и поселились в зоне отчуждения. Их называли «самоселами».

Источник фото

Одна из таких самоселов вспоминает день эвакуации:
«Семь лет живу одна, семь лет, как люди уехали… Мы не сильно боялись этой радиации… Когда б мы её не видели, не знали. Милиция с солдатами трафаретки поставила. У кого возле дома, где на улице – написали: семьдесят кюри, шестьдесят кюри… Век жили на своей картошке, на бульбочке, а тут сказали – нельзя! И лучок не разрешают, и морковку. Работать на огороде советовали в марлевых повязках и резиновых перчатках. А золу из печи закапывать. А тогда ещё один важный учёный приехал и выступил в клубе, что дрова надо мыть… Диво!

Источник фото

Приказали перестирать пододеяльники, простыни, занавески… Колодцы позакрывали на замок, обернули целлофановой плёнкой… Вода «грязная»… Надо уезжать… Эвакуироваться…
Я все помню… Летят самолёты. Каждый день. Летят на реактор. На станцию. Один за одним. А у нас – эвакуация. Переселение. Штурмуют хаты. Люди позакрывались, попрятались. Скот ревёт, дети плачут. А солнышко светит… Постучали солдаты: «Что, хозяйка, собралась?» Спрашиваю: «Силой будете мне руки и ноги связывать?» Помолчали, помолчали и пошли. А я пригрозила, который до меня дотронется, силу свою покажет, тот получит. Ругалась! Крепко ругалась! Не плакала. В тот день я ни слезинки. Сижу в хате. Затихло.

Тут все живёт. Ну, все-все! Ящерица живёт, лягушка квакает. И червяк ползает. И мыши есть! Все есть! Особенно весной хорошо. Я люблю, когда сирень цветёт. Черёмуха пахнет».

Источник фото


"Где мама? Хочу домой!"



В последнем разделе книги - воспоминания детей, переживших Чернобыльскую аварию. Первое воспоминание – школьницы, которую сразу эвакуировали в Ленинградскую область.
"Я впервые ехала в поезде… Поезд был набит детьми. Одна воспитательница на двадцать человек, а все плачут: «Мама! Где мама? Хочу домой!» Мне – десять лет, помогаю успокаивать маленьких. Женщины встречали нас на перронах. Несли домашнее печенье, молоко, тёплую картошку…

Источник фото

Нас везли в Ленинградскую область. Там уже, когда подъезжали к станциям, люди крестились и смотрели издали. Боялись нашего поезда, на каждой станции его долго мыли. Когда на одной остановке мы выскочили из вагона и забежали в буфет, никого туда больше не впустили: «Тут чернобыльские дети едят мороженое».

Встречали нас врачи. Они были в противогазах и резиновых перчатках… Забрали у нас одежду, все вещи, даже конверты, карандаши и ручки, сложили в целлофановые пакеты и закопали в лесу. Мы так напугались… "

Источник фото

А что вспоминают те, кто остался жить в зоне Чернобыльской АЭС?
"Я был маленький… восемь лет, кажется. Помню много страхов. Боялся бегать босиком по траве. Мама напугала, что умру. Купаться, нырять – всего боялся. В лесу рвать орехи. Взять в руки жука… Он же по земле ползает, а она заражённая. Мы ждали весну: неужели снова вырастет ромашка? Как раньше? Все у нас говорили, что мир поменяется».

Жизнь разделилась на две части: до и после аварии. Первое сентября, начало первого учебного года после аварии...

"Первое сентября… Школьная линейка… И ни одного букета. В цветах, мы уже знали, много радиации. Перед началом учебного года в школе работали не столяры и маляры, как раньше, а солдаты. На пришкольном участке они косили цветы, снимали и увозили куда-то землю на машинах. Вырубили большой старый парк. А через год нас всех эвакуировали, деревню закопали».

Школа в Припяти. Источник фото


***
Прошло 30 после аварии на Чернобыльской АЭС. Но до сих пор говорят о ее последствиях.
Радиоактивные вещества после аварии оказались в атмосфере и  распространялись по всему миру: повышенный радиационный фон ученые обнаружили  в Японии, Китае, Индии, США и Канаде. В результате аварии от радиоактивного загрязнения пострадало 17 стран. 31 человек  погиб в течение месяца после катастрофы.

Проблемы со здоровьем у 600 тысяч ликвидаторов и 8 миллионов жителей Белоруссии, Украины и России, которые получили радиоактивное облучение.

Чернобыльская АЭС. 5 и 6 реакторы. Источник фото

400 тысяч человек вынуждены были уехать из родных мест, зараженных после аварии.
Специалисты до сих продолжают работы на Чернобыльской АЭС. Чтобы защитить атмосферу от новых выбросов радиации сразу после аварии над 4-м блоком построили саркофаг «Укрытие».

26 апреля стал Днём памяти погибших в радиационных авариях.

Источник фото

1 комментарий:

  1. Добрый день! Спасибо за напоминание об ужасном событии! Страшно читать... "Неужели снова вырастут ромашки?..." Это ужас, что пережили люди! Пусть такое никогда не повторится! Но для этого нужно помнить! Техника "сходила с ума", роботы ломались, а люди в марлевых повязках шли и работали... с першением в горле. Нет слов...
    Спасибо Вам большое!

    ОтветитьУдалить

Этот пост ждёт ваших комментариев.
Не знаете, как оставить комментарий?
Тогда эта инструкция для вас!

- Нажмите на стрелку рядом с окошком "Подпись комментария".
- Выберите "Имя/URL".
- Напишите своё имя, строчку URL можно оставить пустой.
- Нажмите "Продолжить" и комментируйте.

Заранее спасибо!

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...