Краеведение - солнечный зайчик души. Идея протеста не вызывает? Тогда Вы - наш человек. Заглядывайте на огонёк. Всегда вам рады. Краевед-краеведу - друг, товарищ и брат.

вторник, 8 мая 2012 г.

"Я это видел своими глазами".


                                                   Можно не слышать народных сказаний, 

                                                   Не верить газетным столбцам,

                                                   Но я это видел.  Своими глазами.

                                                   Понимаете? Видел. Сам. 

                                                                                                  Илья Сельвинский.

« СЛЫХАЛ,  БОРОДА?  
НЕМЦЫ-ТО  ГАДЫ…  УХ  И  ВРЕЖЕМ  МЫ  ИМ!»

Первые страницы книги  Ивана Бородулина «Мы – разведка»   переносят нас в  Ленинград.

«Тысяча девятьсот сорок первый год для меня и моих сверстников начался безоблачно. Мы, недавние десятиклассники, как говорится, вышли в люди. Я стал студентом Ленинградского горного института.
Воскресный день 22 июня был теплым, солнечным, и я долго не мог поверить в ошеломляющую новость: «Война!». 

 Володька Пантелеев, мой дружок и однокашник, влетел в комнату с восторженным воплем:
- Слыхал, Борода?! Немцы-то, гады… Ух и врежем мы им! Собирайсь!
- Куда?
- Как куда? В действующую. В военкомат, Борода.
( До сих пор безбородый, я несколько лет стоически носил эту школьную пофамильную кличку ).

На улицах было оживленнее, чем всегда. Двигались воинские подразделения. Спешили прохожие, серьезные, озабоченные. В трамвае мы тоже не увидели улыбок. И вот только тут, глядя на притихших и хмурых пассажиров, я вдруг понял, что все мои обычные дела и заботы с этого дня летят к чертовой бабушке,  и начинается нечто новое».

Студенты первым делом бросились в военкомат,  а их оттуда их отправили «на окопы» -  строить оборонительные сооружения .  Когда началась блокада, Иван Бородулин с другом   ехать в Карелию, куда эвакуировались его родные.   Из Петрозаводска в Пудож можно было добраться только на  барже по Онежскому озеру.

«В первую очередь отправляли женщин, детей и стариков. В суматохе нам удалось проскочить мимо охраны на пристань и забраться на одну из барж, готовую к отправлению. Но вскоре появился патруль и в два счета выдворил нас: выяснилось, что эта баржа предназначалась только для детей. Недолго размышляя, мы тут же нацелились на другую баржу, на сей раз спрятались.

 Отплыли. А через час нас догнали фашистские самолеты. Они швыряли бомбы и стреляли. Катер, буксировавший нашу баржу, загорелся и затонул.

Никогда я не испытывал такой беспомощности, такого ужаса, как тогда, на Онежском озере. Набитая людьми баржа, лишенная возможности двигаться, огромной мишенью покачивалась на волнах.  Крики раненых, стоны, паника.

Самолеты исчезли, и вскоре к нам подошел буксир. Оказалось, что он тоже осиротел – воздушные бандиты потопили его баржу, ту самую баржу, откуда нас выгнал патруль и на которой плыли дети. Теперь катер подхватил нашу израненную посудину».


РАЗВЕДШКОЛА

 Из Пудожа  Ивана Бородулина призвали на фронт. Он хорошо знал немецкий язык, поэтому оказался в Москве,   в разведшколе.  Чему учились будущие разведчики?

«Занятия  проходили, наверное, двадцать четыре часа в сутки. Мы до обалдения шлифовали и совершенствовали свой немецкий выговор, стремясь избавиться от предательского акцента; учились владеть ножом; стреляли из всех видов оружия. Нас учили собранности, умению быстро оценивать ситуацию и принимать единственно правильное решение.


Мы и сами устраивали себе тренировки. Кто-нибудь раскладывал  разные предметы на несколько секунд, показывал их остальным и закрывал. Мы должны были запомнить и рассказать, в каком порядке лежат вещи. Сначала мы немилосердно путались и врали, но постепенно навострились угадывать, как фокусники».

В обязательную программу обучения в разведшколе  входили прыжки с парашютом. После одного из  тренировочных  прыжков  Иван Бородулин стал героем истории     «об одном храбром разведчике-парашютисте, которого раздели две престарелые колхозницы».  В книге  он рассказал, как  было дело:

«Однажды, прыгая с парашютом, я в темноте потерял ориентировку, и меня занесло куда-то в сторону, на картофельное поле. На мою беду,  женщины убирали там картошку. Когда я оглянулся, то совсем рядом с собой увидел грозные женские фигуры с лопатами. Судя по всему, они приняли меня за вражеского диверсанта и готовились к расправе. Я начал громко орать: «Я русский!». Это спасло меня от лопат. Но пока я разговаривал с самыми воинственными, другие женщины за несколько секунд разорвали мой парашют на платочки и разбежались».

В октябре 1941 года учеба в спецшколе закончилась, и её  выпускники   приняли  участие в параде на Красной площади.

« .. утром седьмого ноября мы стояли на Красной площади. На трибуну поднялись члены правительства во главе со Сталиным. Пошел крупный, хлопьями снег, мы начали зябнуть, но приподнятое настроение не покидало нас до конца парада. Мы знали, что пехотные части, печатавшие шаг по площади, танки, пушки, конница прямо с парада пойдут на передовую». 


 ПЕРВОЕ  БОЕВОЕ  ЗАДАНИЕ

 Первое боевое задание  военный разведчик Иван Бородулин получил  в январе  1942 года: «… найти сравнительно безопасный проход в Ленинград. Мы сделали это и даже  сумели провести два обоза с продовольствием. Затем эти тропы были блокированы.

Единственным свободным путем  осталось замерзшее Ладожское озеро, но этот путь был очень опасным и тяжелым. Опасным, потому, что фашистские самолеты все светлое время суток дежурили над Ладогой и уничтожали все живое. А тяжелым потому, что за ночь надо было пробежать на лыжах примерно 90 километров. Дважды мы благополучно пробирались по озеру в Ленинград, но в третий раз не повезло.

Когда до берега осталось километров 20, нашу группу застал рассвет. Фашистские самолеты с бреющего полета открыли пулеметный огонь. Трое разведчиков были убиты, я ранен в бедро, а пятый, Николай Егоров, получил пулю в руку.

Коля пытался помочь мне. Я упросил его бежать без меня ... Ждать помощи прежде, чем наступит темнота, было нечего. Я остался лежать на льду, потерял много крови, а потом и сознание.

Только в госпитале я узнал, что меня на льду подобрала девушка. В 1971 году мне удалось разыскать спасительницу – Зою Николаевну Попову».

« УХ ТЫ, ДОРОГОЙ НАШ ФРИЦЫК.  
КАКОЙ ТЫ ХОРОШЕНЬКИЙ,  ЧТО ПОПАЛСЯ!»

После госпиталя Иван Бородулин  - командир взвода разведки  10-й  Печенгской   стрелковой   дивизии,  защищавшей Мурманск .

 Разведка – глаза и уши армии. Рейды в тыл врага  групп   прикрытия и групп  захвата, взятие  «языков» и  контрольных  «языков». Что  сильнее всего врезается  в память разведчика?  Конечно, первый пленный, первый «язык». 

«Мы установили, что гитлеровцы всюду начали укрепляться, строили траншеи, огневые точки, ставили ряды колючей проволоки и минные поля. Но что творилось в глубине расположения врага, мы не знали, и командование все настойчивее требовало взять контрольного «языка».
Командовать операцией выпало мне. Болота, через которые мы пробирались, были  топкими. 

Скоро все были мокры по пояс. Пришлось карабкаться на скалы, подставляя друг другу спины. Устроили привал. Разводить костер я запретил. Легли, не снимая мокрых сапог. Четыре часа отдыха и еще  четыре часа пути, пока не обнаружили следы недавнего привала немцев. Решили, что тут, вероятно, и ходят вражеские патрули. Ждали долго. Двое суток. Но ни один фашист так и не вышел на тропу.

Принимаю решение: идти небольшими силами на глубокие тыловые коммуникации немцев. Пошли втроем. Довольно быстро наткнулись на магистраль, ведущую к фронту.

Со стороны фронта показался автомобиль, на таких машинах немцы обычно возили почту. В кузове никого. Киваю ребятам: «Брать!».
Когда мы все трое выпрыгнули перед машиной, шофер резко затормозил. Мгновенно рванули дверцы, и оба немца вывалились из машины. Еще секунда – и у обоих во рту сидели кляпы.

Тащить двух пленных было опасно. Я ударом ножа покончил с шофером. Мы пошли старым путем в район, где оставался взвод.
Ребята так обрадовались, что готовы были обнимать и немца, А Петя Гришечкин,  просто плясал от счастья и приговаривал, обращаясь к пленному:
-Ух ты, дорогой наш фрицык. Какой ты хорошенький, что попался».


 ОПЕРАЦИЯ  «ТИШИНА».

Будни разведки -  постоянные рейды в тыл врага.  И непременное условие   для выполнения задания -  оставаться незамеченными. Название одной из операций разведчиков Ивана  Бородулина   – «Тишина».

 Приказ командования фронтом  «проникнуть в район Лоустари и найти возможные пути диверсии на вражеском аэродроме. После этого вызвать по рации диверсионную группу и выйти ей навстречу. Сопровождать группу к аэродрому и ждать ее возвращения запрещалось.

 Если нарисовать на карте, как мы шли до Лоустари, то путь будет выглядеть змейкой – пришлось обходить болота, сопки. Бывало, что 600-800 метров мы ползли, расстилаясь по земле, 3-4 часа».

 Добравшись до места, несколько дней разведчики  наблюдали  за аэродромом, находясь всего  в нескольких метрах от немцев.

«В домике оказалось два офицера и один солдат. Очень скоро домик  стал вызывать молчаливые проклятия  – он все острее стал пахнуть щами, жареной колбасой и иным вкусным варевом, которого наши желудки не видели уже много дней. Но мы терпели эту муку стоически.

Мы заметили, что на восточной окраине аэродрома у каких-то штабелей, покрытых досками, и больших баков все время ходит часовой. Иногда к штабелям подходила машина без бортов и нее немцы вкатывали 2-3 бочки, в которых, вернее всего, было горючее. Неподалеку от баков находился склад авиабомб.

- А что если подобраться да запалить бочки?
Мы ушли от аэродрома километров на 30 и развернули рацию. Я доложил: «Задание выполнено. Высылайте группу».

И вот – в небе на западе поднялись клубы черного дыма, а вскоре ударил глухой раскат взрыва. После взрыва прошло около часа. Вдруг с той же стороны снова загрохотало. На аэродроме начали рваться боеприпасы. Так закончилась операция «Тишина».

 «КАК  ВОЛКА  НЕ  КОРМИ,  ОН  ВСЁ  РАВНО  В  ЛЕС  СМОТРИТ».

«Самый первый наш «язык», почтарь Пауль, прижился во взводе, старательно выполняя мелкие хозяйственные дела. Но справедливо говорит русская пословица: как волка ни корми, он все равно в лес смотрит.

Дней 10 назад начальник штаба привел мальчишку по имени Вася, невесть как прошедшего заставы и попавшего во фронтовую полосу. Начштаба решил пока мальчонку отдать на попечение разведчиков.
В тот день мы собрались в большой землянке. В дверь робко постучали. Я растворил дверь. В землянку шагнул Вася. Он держал руки в кармананх и молчал. Бледное лицо, широко раскрытые испуганные глаза, дрожащие губы мальчишки подсказали мне: что-то случилось.
Я положил руку Васе на плечо:
-Ты чего, дружок, кислый, как клюква? Набедокурил?

Вася опустил голову и разрыдался. Но он не вытащил рук из карманов, чтобы размазать слезы, как это делают все плачущие ребята. Мне это показалось странным. Я заглянул в карманы Васиногобушлатика, и по коже побежали мурашки. Мальчишка судорожно сжимал в своих кулачках так называемые «лимонки», гранаты сильного осколочного и фугасного действия.

Я как можно спокойнее  проговорил:
-Васенька, дорогой, держи руки крепче.
И в том же тоне негромко сказал одному из разведчиков:
-Иди сюда, у парнишки гранаты.

Мы вдвоем перехватили поверх карманов руки мальчишки и, сжав там «лимонки», осторожно извлекли их.
Предохранительные чеки у обеих гранат были сняты.
Выйдя наружу, мы швырнули «лимонки» в ручей – они тут же взорвались.
-Вася, а как же ты сумел колечки-то снять? – спросил я.
-Это не я снял.
-А кто?
-Дядя Павел.
-И в карманы он положил?
-Ага. Сказал еще: ступай к вам и отдай. И что вы меня похвалите.

Все стало ясно. Фашист рассчитал тонко: мальчишка подорвется вместе с разведчиками – и шито-крыто.

Мы немедленно бросились искать немца. Потом нам сказали, что он находится в землянке особого отдела, куда сам прибежал опасаясь расправы.

Тогда мы отправились в штаб и заявили, что если немец останется в полку, то за его жизнь не ручаемся. Больше мы этого Пауля-Павла не видели».


ОРДЕН  СОЛДАТСКОЙ  СЛАВЫ

Летом 1944 года Иван Бородулин получил     боевое задание, за выполнение  которого  был награжден    высшей солдатской наградой  – Орденом  Славы 3-й степени.  

«Лето в Заполярье – самое трудное время для поиска. Солнце, не скрываясь за тучи, светит порой по нескольку суток подряд, и если ты в это время в разведке, то, прежде всего,  думай, как укрыться, слиться с землей. И если у тебя не хватило терпения и ты быстрее, чем надо, подтянул ногу или резко поднял голову, то это движение может стать последним, а задание невыполненным.

Через два дня мы вышли на операцию. На этот раз проникнуть во вражескую оборону было решено на самом укрепленном участке, в районе высоты Челнок.

Выход назначили на вечер. Наши маскировочные халаты, сделанные из мха и травы, походили на меховые шубы. Последние двести метров мы ползли шесть с лишним часов. Прежде чем поднять ногу или переместить руку, приходилось внимательно осматривать участок земли, чтоб не стукнуть камнем, не хрустнуть стебельком. Нельзя разговаривать даже шепотом, нельзя сопеть и делать глубокие вздохи и шумные выдохи.
Миновав опасное место, мы начали подниматься по склону к видневшейся впереди траншее. Это был сообщения с передним краем.

В ячейке у дзота видим голову часового. Николай Ерофеев подкрадывается вплотную и, став за спиной немца, совершает непростительную ошибку. Вместо того, чтобы молча обхватить немца сзади и зажать ему рот, глупо предлагает:
-Хенде хох! Руки вверх!
Услышав такую команду, немец резко поворачивается и дико кричит.  Я успеваю выстрелить в ноги немца, он валится, как мешок с картошкой, на спину Ерофеева. Николай тут же убегает по траншее.

Бежим по ходу сообщения. Кубарем скатываемся по склону сопки и укрываемся за выступом скалы. Успеваем в обрез – тут же начинают густо рваться мины. Два часа немцы не дают нам высунуть носа.
Еще через два часа немец был доставлен на высоту. Весь личный состав взвода был представлен к боевым наградам».

«… Я  РАССТЕГИВАЮ  КОБУРУ  ПИСТОЛЕТА »

 Умение   мгновенно  оценивать ситуацию и  принимать единственно  верное решение командиру взвода разведки  Ивану Бородулину приходилось порой не только в немецком тылу…

«Когда я назначил Шестопалова в головной взвод, он во всеуслышание заявил:
- Ни в какой дозор я не пойду.
-Почему?
- А кто будет охранять меня?

Секунду спустя его фигура замелькала между кустами: он увидел, что я расстегиваю кобуру пистолета. Позднее мы узнали, что Шестопалов явился прямо к полковнику Каширскому и попросился в любую стрелковую роту.

Узнав, в чем дело, полковник тут же дал ему 10 суток гауптвахты. Петр отбыл наказание и, явившись в землянку,   дал понять, что виноват и отныне начинает новую жизнь. Петр Шестопалов стал неплохим разведчиком».

« ГОВОРЯТ, ЧУДЕС  НЕ  БЫВАЕТ.  НЕТ, БЫВАЮ Т ЧУДЕСА!»

Второй Орден Славы – 2-й степени Иван Бородулин получил за участие в  Петсамо-Киркенесской  операции по освобождению Заполярья осенью 1944 года.

 Когда дивизия пошла в наступление, взводу  «… полковник поручил до утра охранять полковое знамя. Положение нашего полка становилось незавидным. Кончались боеприпасы.

Немцам надоело терпеть наше присутствие и за ночь они обложили полк со всех сторон. Больше всего командир тревожился за знамя. Если цело боевое знамя – полк жив и будет жить. Утрачено знамя – беда непоправима. Тогда позор всему личному составу.

Подполковник говорил с нами сдержанно, твердо:
- Обстановка, товарищи, складывается неважно. Полк уже в кольце. Взводу разведки приказываю: вынести знамя. Любой ценой.

Скорее всего, мы бы не выполнили этого приказа, погибли бы,  ведь немцы заняли кругом все высотки и простреливали каждую лощину. Говорят, чудес не бывает. Нет, бывают чудеса! Для нас это было стадо норвежских овец, которое неторопливо двигалось по лощине, минуя высотки, занятые немцами. Решение пришло мгновенно. Быстро снимаем с древка алое полотнище, наматываю его вокруг пояса под гимнастеркой. Потом спускаемся в ущелье и забираемся в середину стада. Овцы спокойны и совершенно не реагируют на наше присутствие. Вместе со стадом мы удаляемся все дальше и дальше, а затем покидаем своих спасителей. Вскоре находим начальника штаба и вручаем ему боевое знамя полка».

Разведчикам на войне помогала не только смекалка. Иногда, чтобы выручить товарищей, приходилось  идти на  отчаянные поступки.   Тем разведчикам,  которые вынесли  из окружения знамя полка, не давала покоя судьба товарищей, оставшихся в  окружении.

« Мы стремимся привести подмогу, выручить. Через несколько часов продвижение застопорилось. Головная рота, встретив сильный огонь двух тяжелых пулеметов, залегла. Несколько раз наши солдаты пытались подняться в атаку, но всякий раз несли потери и откатывались.

Так прошло несколько часов. Наше терпение лопнуло. Принимаем решение – помочь пехоте подняться, подав пример. Даю команду приготовиться. В руках у Ерофеева баян, захваченный из штаба. Николай Серов пробует гитару. И вот неожиданно для залегшей пехоты вдруг раздаются звуки русской «Барыни». Мы, все одиннадцать ребят, встаем и неторопливо двигаемся по дороге прямо на пулеметы. Они застучали оба. Зашатался и лег Петр Гришкин, падают еще двое разведчиков. Но мы идем, не оглядываясь, только чуть ускоряем шаги. Наш психический марш не так  подействовал на немцев, как на наших солдат. Они поднялись, обогнали нас, строча из пулеметов. Заслон был сбит».

После освобождения Киркенеса война в Заполярье закончилось. Иван Бородулин с севера попадает на юг –  освобождать Польшу.


«ВОТ  ВЕДЬ  УПРЯМЫЙ  ЧЕРТ!  ОН  ВСЁ  ЕЩЁ  ДЕРЖАЛ  КАСТРЮЛЮ».

В книге Иван Бородулин рассказывает не только о боевых операциях армейской разведки.   С    разведвзводом    случались самые невероятные истории и в передышке между боями.    Одна  из них  произошла в  польском селе.  В ней отличился тот самый Петр Шестопалов,  который поначалу зарекомендовал себя у товарищей  не с лучшей стороны, отказавшись пойти в дозор.

«Перебрались через речушку, долго крались от одного угла к другому, пока не убедились, что немцев в селе нет. Решили немного передохнуть. Расположились в первом попавшемся пустом доме.
Вскоре в кухонной печи потрескивал огонь, а на плите в огромной кастрюле варилось сразу три курицы.

Вдруг мне послышался какой-то приглушенный лязгающий звук. Я подошел к окну, глянул и отшатнулся. Мама моя! По дороге, приближаясь к нашему дому, шел немецкий танк. 
Я прислонился к стене и хрипло произнес:
- Танки!

Я еще раз глянул в окно. Орудийная башня танка повернулась, и ствол уставился прямо на меня. Я стоял у окна и, как кролик перед удавом, не мог отвести глаз от черного круга пушечного жерла.

Из этого оцепенения меня вывело яростное ругательство. Шестопалов лез в окно, прихватив кастрюлю с курятиной, и, наверное, обжегся. Я махом перескочил подоконник и спустя минуту догнал ребят. Впереди, расплескивая дымящееся варево, бежал Петр Шестопалов. Мы приближались к знакомому броду, когда увидели, что навстречу  нам идет еще один танк, за ним второй, третий. Ничего не оставалось, как нырнуть под мост. Я оказался рядом с Шестопаловым. Вот ведь упрямый черт! Он все еще держал кастрюлю.

Танки, прогрохотав по настилу, быстро скрылись за поворотом, а мы, отдышавшись, тут же, под мостом, с аппетитом обглодали куриные косточки, на все лады расхваливая боевую выдержку и находчивость Шестопалова».


 «ДЕЛО  БЫЛО РИСКОВАННЫМ И  ТРУДНЫМ.  НО  ВОЙНА  ЕСТЬ  ВОЙНА».
 
Война могла закончиться для Ивана Бородулина смертью в апреле 45-го. Предстояло операция, из которой  пятеро разведчиков  почти не рассчитывали  вернуться. 

 «Наши наступающие частииспытывали большие трудности из-за того, что не имели топографических карт. Местность была чужая, незнакомая, и подразделениям приходилось вести боевые действия вслепую.
Оставалось одно – воспользоваться картами немцев. Армейская разведка фронта разработала план захвата  штаба гитлеровских войскя в городе Штеттине. Предполагалось, что группа разведчиков выбросится в тыл немцев, проберется в Штеттин и во время штурма города нашими войсками помешает немцам эвакуировать или уничтожить штабные документы.
Дело было рискованным и трудным. Но война есть война». 

 Непредвиденное случилось в самом начале разведзадания. На месте приземления Ивана Бородулина после прыжка с парашютом,    ждали немцы.   Разведчик попал в плен и оказался на допросе в гестапо.

« Следователь вкрадчиво спросил:
- Русский? А как фамилия? Из какой части?
- Русский, Иван Иванов. Только это вам ни к чему, мне нечего говорить.
- Ты скажешь всё, что мы спросим! Как твоя настоящая фамилия?
- Я же сказал – Иван Иванов.
- Ну, вот и хорошо, - задумчиво произнес немец.  И жестом пригласил сесть на одни из стульев. Но я не успел прикоснуться к сидению, как сильный удар отбросил меня к стене вместе со стулом. Тут же конвоиры пинками заставили меня подняться и подвели к столу.

Сразу понял, почему у следователя такой узкий стол – можно было бить сидящего напротив, не поднимаясь с места.
- Попробуй ещё раз.
Я с вызовом сел на другой стул. И снова отлетел к стене. И снова пинками меня поставили на ноги. И снова били. Очнулся я в камере не полу. Всё болело и ныло. Лицо распухло так, что казалось чужим.
В тот день меня четыре раза таскали на допросы и били. Это повторилось на другой день, на третий. Я находился в каком-то кошмаре, в полубессознательном состоянии…

Пришел в себя в медицинском батальоне. Оказывается, когда наши взяли Штеттин, меня полумертвым нашли в гестаповском подвале. Как я узнал впоследствии, особый отдел армии обнаружил в документах гестапо протоколы моих допросов и распоряжение отправить меня в Берлин. Эта бумага, наверное,  и спасла мне жизнь: приказа расстрелять не было, а увезти меня из Штеттина немцам помешало наступление наших войск.

Поправлялся я быстро. Только вот волосы у меня тогда полностью вылезли, и почти три месяца я ходил совершенно лысым.
Еще в Польше я увидел в газете Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении меня Орденом Славы 1 степени».

ПОБЕДА!

«8 мая 1945 года мы с ребятами были у рейхстага и на его массивных колоннах кинжалами выцарапали свои фамилии.  Я тоже расписался: «Иван Бородулин из Ленинграда». 

 А в начале июня меня срочно вызвали в штаб армии, а оттуда отправили в Москву, где я стал участником Парада Победы».

2 комментария:

  1. Здравствуйте! Много интересного и полезного нашла на вашем блоге. Примите от блога Книжный мир (http://cb-rzhev.blogspot.com) СЕРДЕЧНУЮ награду. Успехов Вам!
    Идея этой награды заключается в рекламе блогов с количеством постоянных читателей меньше 200, чтобы о них узнало как можно больше людей. Раздать данную награду нужно 6 блогам и оповестить награжденных в комментарии (перепост).

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Татьяна Евгеньевна, спасибо большое!
      Награды получать всегда очень приятно. А СЕРДЕЧНУЮ НАГРАДУ особенно.

      Удалить

Этот пост ждёт ваших комментариев.
Не знаете, как оставить комментарий?
Тогда эта инструкция для вас!

- Нажмите на стрелку рядом с окошком "Подпись комментария".
- Выберите "Имя/URL".
- Напишите своё имя, строчку URL можно оставить пустой.
- Нажмите "Продолжить" и комментируйте.

Заранее спасибо!

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...