Юлия Друнина. Кто-то бредит...

Юлия Владимировна Друнина вспоминала:

" В школьные годы я была, так сказать жрицей чистого искусства. Писала только о любви, преимущественно неземной, о природе, конечно, экзотической, хотя не выезжала никуда дальше дачного Подмосковья. Замки, рыцари, прекрасные дамы вперемешку с ковбоями, лампасами, пампасами и кабацкими забулдыгами — коктейль из Блока, Майна Рида и Есенина. Всё это мирно сосуществовало в этих ужасных виршах. Мы пришли на фронт прямо из детства. Из стихов моих сразу, как ветром, выдуло и цыганок, и ковбоев, и пампасы с лампасами, и прекрасных дам".

Понравилось стихотворение?

Голосуем!

Результаты

Юрий Визбор. Помни войну

Детство Юрия Визбора пришлось на суровое военное время и не менее тяжёлые послевоенные
годы.

"Я стоял на Садовом кольце у больницы имени Склифосовского, когда через Москву провели пленных немцев в 1944 году, - писал Юрий Визбор, - Я видел первые салюты - за Белгород и Орел. Ночью 8 мая 1945 года все сретенские дворы высыпали на улицу. 9 мая на Красной площади меня едва не задавила толпа, и спас меня сосед Витя, бросивший меня на крышу неизвестно чьей "эмки".

Позднее Визбор скажет в пьесе «Березовая ветка» от имени одного из героев:

«В байдарочном походе по реке Жиздре, протекающей в брянских лесах, мы натолкнулись на удивительный след войны. Четверть века назад какой-то солдат повесил на березу винтовку Четверть века она висела на этой березе. Сталь ствола съела ржавчина, ремень сгнил. Но ложе приклада приросло к березе, стало её частью, и сквозь этот бывший приклад уже проросли, пробились к солнцу молодые веселые ветки. То, что было орудием войны, стало частью мира, природы. 

И я тогда подумал, что это есть - я, мы, мое поколение, выросшее на старых, трудно затягивающихся ранах войны... Война убила не только тех, кто пал на поле боя. Она была суровым рассветом нашего послевоенного поколения. Оставила нам в наследство раннее возмужание, жидкие школьные винегреты, безотцовщину, ордера на сандалии, драки в школьных дворах за штабелями дров. Война была моим врагом- личным врагом».

О своём поколении поэт сказал кратко: «на войну опоздавшая юность».

Понравилось стихотворение?

Голосуем!

Результаты

Александр Подстаницкий. Юность

Корреспондент газеты "Комсомолец Заполярья" Василий Бочарников вспоминает:

"О друге, павшем в бою, писать трудно – будь всё время начеку, чтобы каким-нибудь нечаянным словом не обидеть его добрую память. И еще: непременно думай – а что бы он сам сказал, ежели бы прочел эти твои строки о себе?

Мы его звали – Сашкой. Для всех других он – Александр Подстаницкий. Низкоросл. Плотен. Белокур. Круглолиц. В зорких немного смешливых глазах – голубизна. Любил поозоровать, но не ради самого озорства, а чтобы заразить ребят весельем, скажем, перед контрольной работой по алгебре или после поголовного разноса классного руководителя.

Саша учился с веселой легкостью. Казалось, наука сама входила в него. Другие тратили на подготовку уроков часы, он же и от географии, и от геометрии, и от физики отбивался с ходу.

В школе стихи писали многие. Строгая редколлегия стенной газеты беспощадно браковала их. Подстаницкого печатали почти в каждом номере. Сашины стихи всех подкупали звучностью и задушевной искренностью. Настоящие стихи. Однако он никогда не кичился славой школьного поэта. Наоборот, везде и всюду Саша старался быть таким, как все. Увлекался футболом и играл даже в городской юношеской команде, сражался “на быструю” в шахматы, был проворен на лыжах и коньках, а уж про книжки и говорить нечего.

«Полярная правда» объявила конкурс на лучшее стихотворение о родном городе Саша заволновался:
– Вот бы написать, а? Да так, чтоб Мурманск чувствовался – с соленым ветром, с треской, с рыбаками, с этими вот серыми скалами и заливом… Ты будешь?
– Боюсь, – признался я.
– Ну-у!. Надо же когда-то попробовать. Пишем!

Свой город он знал и любил. И стихи его оказались лучшими, были премированы на конкурсе. Они начинались сурово и просто:

Мурманск, город мои широкоплечий,
Грудью дамб улёгся на залив.
День ушел. У окон бродит вечер.
У причалов сердится прилив.

С этого времени Саша Подстаницкий стал частенько выступать в “Полярке”, а когда была создана молодежная газета «Комсомолец Заполярья», – пришел сюда работать. Журналистом он изъездил весь Кольский полуостров. Радовался и дивился переменам, которые совершались кругом, встречался с новыми людьми. 

В редакции «Комсомольца Заполярья» Саша со всеми находил общий язык, держался запросто. Кого подбадривал, кого подкалывал, кого смешил всегда свежими и неожиданными остротами. Меня наставлял шутливо:

– Самое трудное в нашем деле – это научиться расставлять абзацы.

Он писал стихи. О любви – а сам недолюбил. О молодости, которой ему выпало только самое начало. О мужестве и отваге, о Родине. О море и о Севере – это был его родной край.

Он знал, он верил, что победа будет нашей, но не дожил до нее. О Победе написано много, очень много стихов. И сколько еще будет сложено! Только его стихов нет. Победе он посвятил большее – жизнь".

Понравилось стихотворение?

Голосуем!

Результаты

Юлия Друнина. Ты должна!

Юля Друнина родилась 10 мая 1924 года в Москве. Отец работал учителем истории, мама — библиотекарем.  Юлия любила читать, в 11 лет начала писать стихи и мечтала о том, что станет профессиональным литератором. Жизнь  перевернула война. 

17-летняя девушка записалась в добровольную санитарную дружину при Обществе Красного Креста, работала в госпитале. Когда немцы подходили к Москве, Юлия выезжала на строительство оборонительных сооружений под Можайском. Здесь она впервые в жизни попала под бомбёжку, после которой потерялась и отстала от своей группы. Девушка блуждала до тех, пока не наткнулась на солдат пехотного полка, которым нужна была санитарка. Так Юлия Друнина оказалась на передовой линии фронта. Было окружение, из которого удалось вырваться с боями, и возвращение домой.

Отец настоял, чтобы  вся се­мья эва­ку­и­ро­ва­лась в Си­бирь. Но­вым до­мом для Дру­ни­ных стал   по­сё­лок За­во­до­уков­ка под Тю­ме­нью. Юлия за­пи­са­лась на двух­ме­сяч­ные кур­сы мед­се­с­тёр и писала в во­ен­ко­мат пись­ма­ с прось­бой при­звать её в ар­мию. До­би­лась сво­е­го: при­зва­ли и направили в Ха­ба­ровск, в шко­лу млад­ших авиа­ци­он­ных спе­ци­а­ли­с­тов.

В 1943 го­ду умирает отец, и Юлия получает не­сколь­ко дней от­пу­с­ка. «Вый­дя из по­ез­да, – вспоминала она, – я преж­де все­го со­жг­ла мос­ты об­рат­но – по­рва­ла и вы­бро­си­ла свой железнодорожный би­лет. По­том, не за­хо­дя до­мой, по­ш­ла на клад­би­ще». А  потом поехала в Моск­ву, где  получила на­зна­че­ние на Вто­рой Бе­ло­рус­ский фронт,  в 218-ю Ромодано-Киевскую ди­ви­зию. 

Она по­па­ла в санитарный ­взвод к Ле­о­ни­ду Кри­во­щё­ко­ву, который вспоминал:  

«Впе­чат­ли­тель­ная мос­ков­ская де­воч­ка на­чи­та­лась книг о ге­ро­и­че­с­ких по­дви­гах и сбе­жа­ла от ма­мы на фронт.  Сбе­жа­ла в по­ис­ках по­дви­гов, сла­вы, ро­ман­ти­ки. И, на­до ска­зать, ле­дя­ные око­пы По­ле­сья не ос­ту­ди­ли, не от­рез­ви­ли ро­ман­ти­че­с­кую де­воч­ку. 

В пер­вом же бою нас по­ра­зи­ло её спо­кой­ное пре­зре­ние к смер­ти... У де­вуш­ки бы­ло ка­кое-то пол­ное от­сут­ст­вие чув­ст­ва стра­ха, пол­ное рав­но­ду­шие к опас­но­с­ти. Ка­за­лось, ей совершенно без­раз­лич­но, ра­нят её или не ра­нят, убь­ют или не убь­ют. Рав­но­ду­шие к смер­ти со­че­та­лось у неё с жад­ным лю­бо­пыт­ст­вом ко все­му про­ис­хо­дя­ще­му. Она мог­ла вдруг высунуться из око­па и с ин­те­ре­сом смо­т­реть, как поч­ти ря­дом па­да­ют и раз­ры­ва­ют­ся снаряды...

 Она пе­ре­но­си­ла все тя­го­ты фрон­то­вой жиз­ни и как буд­то не за­ме­ча­ла их. Пе­ре­вя­зы­ва­ла окровавленных, ис­ка­ле­чен­ных лю­дей, ви­де­ла тру­пы, мёрз­ла, го­ло­да­ла, по не­де­ле не раз­де­ва­лась и не умы­ва­лась, но ос­та­ва­лась ро­ман­ти­ком».   

Юлия Друнина. Я только раз видала рукопашный...

Когда на­ча­лась война,  выпускница одной из московских школ Юлия Дру­ни­на по совету отца ус­т­ро­и­лась санитаркой в госпиталь. Но при пер­вой же воз­мож­но­с­ти ­вызвалась рыть окопы под Мо­жайском. Ей казалось, что так мож­но бы­с­т­рее попасть на фронт. Расчёт ока­зал­ся верен: уже в сентябре Дру­ни­на оказалась на передовой. Вско­ре дивизия по­па­ла в окружение, из которого к своим пехотинцы с тяжёлыми боями выходили почти тринадцать суток.

Юлия Друнина вспоминала: «В конце сентября дивизия оказалась в кольце… Двадцать три человека вырвались из окружения и ушли в дремучие можайские леса. Про судьбу других не знаю…

Через три года, на госпитальной койке я напишу длинное вялое стихотворение о том, как проходил этот прорыв. Начиналось оно так:

"В штыки!" - до немцев двадцать - тридцать,
Где небо, где земля - не разберешь.
«Ура!» - рванулось знаменем по ветру,
И командир наш первым вынул нож.

И еще пятьдесят строк. В окончательном варианте я оставила лишь четыре».


Эти четыре строки из пятидесяти стали самым известным стихотворением - "визитной карточкой" поэтессы.

Понравилось стихотворение?

Голосуем!

Результаты

Герасим Иванцов. Мы родились в конце сороковых...

Герасим Степанович Иванцов родился  в 1948 году в Ижевске.

Окончил Литературный институт имени Максима Горького.

Журналист, автор нескольких сборников стихов и переводчик удмуртского фольклора.

Тема войны и памяти нашла необычное отражение в поэзии Герасима Иванцова: он принадлежит к поколению детей фронтовиков, тех мальчишек, которым отцы давали имена своих погибших друзей.

Понравилось стихотворение?

Голосуем!

Результаты

Иван Демьянов. Когда от бомб, казалось, мир оглох...

Ленинградский поэт Иван Иванович Демьянов, автор тридцати стихотворных книг для детей, в годы войны был фронтовым шофёром.

Уже в первый день войны, 22 июня 1941 года, Ивана Демьянова призвали в армию. Он участвует в строительстве паромной переправы через реку Волхов на случай, если фашисты разбомбят мост. А часть, к которой он был приписан, в это время перебазировалась в неизвестном направлении.

Что делать? Новоиспеченный солдат подумал... и зашагал в центр города. Увидел стоящую на дороге автомашину, подошёл. И тут как из-под земли выросли трое военных.

— Рулить можешь? —  спросил один из них.

Демьянов ответил честно:

— Только вперед ездить умею.

— И хорошо, вперед и надо!

С того дня Иван Демьянов исколесил на своей верной пятитонке всю страну, побывал на всех фронтах. О том, что он увидел и пережил, говорят его стихи.

Понравилось стихотворение?

Голосуем!

Результаты